Смертельно опасны стр. 417
и далее всё собралось и сложилось своим чередом. Это было именно то, что она имела в виду в самый первый день, когда сказала им…
– Мы будем Кланом, как было в старину, если хотим выжить.
Низкий одобрительный гул прокатился под навесом при этих словах; эта фраза уже стала фольклором. Возможно, внешние атрибуты такого выбора были не всегда обязательны, но они явились побочным результатом идей и времяпрепровождения группы еще до Перемены… и как целое, оно сработало, и никто не собирался с этим спорить. И менее всего она сама.
Она продолжила:
– Salus populi suprema lex: добро народа есть величайший закон. Если человек живет в Дуне, входящем в Клан, он является членом этого Дуна и субъектом правил, выгод и обязательств группы. Никто никого не удерживает в нем силой, но уж если человек остается, то живет по условиям, принятым группой. Это включает в себя работу, взаимную защиту и обязательство уважать остальных. Оллам и Оенах Дуна имеют все права судить проступки, совершенные на их территориях, их людьми или по отношению к их людям.
Кто избирает Оллам? Народ Дуна. Дун Карсон возглавлялся Джоном и Шерон Маккензи вплоть до гибели Джона в битве с людьми Регента, когда в прошлом году они пытались захватить Саттердаун. Сейчас Оллам возглавляется пятью людьми. Они коллегиально решили, чтобы Главный Оллам Клана утвердил приговор по этому делу и чтобы свидетелями тому было как можно больше трезвомыслящих и достойных доверия людей из других Дунов. С этой целью мы сегодня и собрались.
Еще двое людей стенографировали ее слова. Джунипер говорила размеренно, чтобы ее собственной дочери-стенографистке легче было читать по губам.
– Сначала я выслушаю Дебби Мейджер, также живущую в Дуне Карсона, но не принявшую фамилию Маккензи.
Она видела, как глаза оскорбленной женщины фокусируются на ней, словно ее выпустили из какой-то тюрьмы, одновременно бывшей и защитой, и убежищем. В нынешние времена все выглядели худощавыми, жилистыми и обветренными, но в ее лице проглядывали мягкость и боль; ее каштановые волосы были повязаны платком. Она заколебалась на минуту, но затем поднялась, повинуясь жесту Джунипер, и вышла вперед. Джунипер видела, как женщина сглотнула слюну и сжала зубы. Она повторила тот же жест, и Дебби нахмурилась, вздрогнула и повернулась к членам Дуна.
– Меня зовут Дебби Мейджер. Я живу с вами в Дуне Карсона с тех пор… с тех пор, как люди Регента похитили нас из Лебанона, и я, э‑э, сбежала. Я не приняла членство в Клане и его фамилию. Я жду, что мой муж Марк все-таки вернется. Вы все знаете, что проезжающие странники искали вестей о людях, похищенных в Лебаноне, но узнали они не слишком много. Я… я делала все, чтобы не отделять себя от группы и быть полезной. Это было нелегко. Я училась, и училась, и училась – более года. И из независимого компетентного гражданина превратилась в зависимого тупого члена сельхозобщины.
Волна прошла по рядам членов Дуна Карсона, и вперед выступила Ребекка с зеленой ветвью в руках.
– Я узнаю Ребекку Карсон. – Джунипер улыбнулась Дебби и подняла руку, жестом прося ее на время умолкнуть.
– Дебби – хорошая усердная работница, которая переживает скорбь потери мужа и семьи, бывших на Восточном побережье. Мы все любим