Библиотека

Смертельно опасны стр. 449

Размер шрифта
-
+
Тема

спасала ничьи жизни и не была свидетельницей ничьей смерти. Глория спасла жизнь одному человеку, а другой умер практически у нее на руках, – и всего за несколько недель. Жизнь и смерть – серьезнее не бывает.

Я хотела сказать ей об этом, но не знала, как начать. Любая моя фраза звучала бы банально, если не скользко. Глория, напротив, сделалась более красноречивой. А может, это было в новинку только для меня.

– Я боялась, что ты это скажешь, – поделилась она со мной позже. – У меня все шло так хорошо, понимаешь? Я была нужна всем – я, лично я. Конкретно я. А потом случилось это. Мне так хотелось, чтобы ты пришла и была мамой-младшей, но в то же время я думала, насколько это жалко – быть такой развалиной в тридцать восемь. И потом ты пришла, и просто… – Она пожала плечами. – Тебя заботила только я. И я поняла, что есть лишь один человек на всем белом свете, который всегда появится, в каком бы разболтанном состоянии я ни была. Ты не стала разыгрывать более умную, более взрослую, более мудрую и не вела себя так, словно все это всего лишь шутка. – Она сделала паузу. – Хотя вот это твое: «СЛР – это не удостоверение, освобождающее человека от смерти», – было неплохо.

– Нервничая, люди иногда шутят, – сказала я.

– Да, я это поняла, – сказала она. – Видишь? Я взрослею.

Но не слишком, надеялась я, чтобы понять, насколько жестко ты пригвоздила старшую сестру.

Это были приятные две недели. Я взяла время на отдых и позволила Глории познакомить меня с крутым миром шопинга на блошиных рынках, включая уроки торговли с неуступчивыми продавцами. Она даже вынудила меня признать, что это было весело – и действительно было, – хотя я не представляла, что могла бы делать все это без нее. Она сказала, что чувствует то же самое, когда смотрит «Красный рассвет».

Я навещала маму одна и вскоре поняла, что приходить стоит по утрам, когда она живее, оптимистичнее и гораздо больше похожа на себя прежнюю. После полудня ее энергия ослабевала и ей было сложнее концентрироваться, независимо от того, спала она после ланча или нет. Джилл Франклин сказала, что это называется «закат – вечерняя спутанность сознания». Ее выражение сочувствия не было формальным, но в нем просматривалось что-то профессиональное, почти отрепетированное. Может, все дело в тренинге, где ее обучали, как обсуждать подобные вещи с родственниками пациента.

А может быть, подумала я с внезапным стыдом, просто от частого повторения. Сколько раз она объясняла это встревоженным родственникам? Мне действительно нужно научиться воздавать людям должное, подумала я, иначе я начну орать «Вон с моего газона!» на каждого человека младше шестидесяти.

После своего двухнедельного перерыва Глория готова была вернуться к работе – или «работе», – и я была рада, хотя и боролась с искушением намекнуть ей о поисках реальной оплачиваемой работы. Потом я подумала о маме; то, что Глория снова будет рядом, пойдет ей на пользу, хотя приходить к маме она будет не так часто, как прежде.

Однако после первой недели Глория заявила, что собирается ходить в пансионат каждый день.

– Акинтола сказала, что я могу волонтерствовать три дня в неделю, – сказала она, отвечая на мой вопрос. –

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.