Смертные души стр. 139
врачевателям, ведь все требующие лечения больные будут вылечены. А отсюда возникает новая проблема: в развитии медицины возникает сбой и врачи оказываются не у дел. Это латентный кризис новой эпохи. Когда что-то становится до боли знакомым, человек утрачивает стимулы к новаторству. Следовательно, для того чтобы постоянно добиваться прогресса медицины, необходимо пребывать в незнакомом, некомфортном пространстве. И тогда кто-то предложил устроить новую больницу в ничейной зоне, а именно – устроить больницу в бесконечных просторах Космоса, вот где ожидающая своего часа непочатая целина. А когда уравнение Дрейка было внедрено в медицину, стало понятно, что по всему Космосу распределена, как песок в Ганге, масса живности. Жизнь обязана вступать в контакт с жизнью. А взаимодействовать друг с другом могут только здоровые жизни. Лишь очутившись в Космосе, новое поколение врачей сможет, подобно Бетьюну, стать людьми благородными, чистыми, отрешенными от низменных желаний, военными врачами, которым писан один-единственный приказ: находиться с пациентами и перестать быть погрязшими в семейных пустяках мужьями, отцами и сыновьями. Соответственно, наша новая задача – следовать в подобные ничейные зоны. Здесь нет атмосферы, зато полно радиации. Да-да, Космос – штука тяжелая, вещица опасная, но как же она захватывает сердца! Мы должны прийти на выручку несущим в себе тяжелейшее бремя грехов больным в каждой галактике. Вот оно, космическое общество всеобщего единения в медицине, вот он, идеальный Эдем под сенью красного креста. И будем распивать в нем мы вина получше… Вынашивая мечты великие, стремясь к целям новым, вступили мы на священный путь и взялись за устройство Базы 301 на Марсе. Ведь Марс – самое близкое к нам светило с признаками инопланетной жизни. Вот мы и решили организовать здесь первый космический генофонд и сотворить беспрецедентную цивилизацию. Дело грандиозное и почетное, это вам не с венчурными капиталами гнаться за сиюминутной выгодой. И вот тут-то вы и появились. Наша база – трамплин, позволяющий идти в поход для завоевания других планет Солнечной системы, а также Млечного Пути и всех остальных галактик! Исцелим мы этот переполненный болезнями Космос, и получат вечную жизнь души в бесчисленном множестве миров. Поднимем же, господа, бокалы в мою честь!
Политрук впал в раж, каждая складочка на его лице окрашивается красным маревом, дрожащими руками сдавливает он крестик на груди, рисуя в воздухе заостренный контур космического челнока. Больные неохотно поднимают стаканы:
– А, так это, оказывается, новая цивилизация.
Ты хочешь спросить: каким же образом у вас произошла катастрофа? Но не осмеливаешься и рта раскрыть. И еще сокрушаешься: какой прекрасный алкоголь, а Сяцюань не с вами. Досадно. Тебе хотелось бы вместе с ней изучить, как соотносятся между собой грех и болезнь, а также какую роль алкоголь играет в устроенном медициной посреди Космоса обществе всеобщего единения.
И тут ты замечаешь, как помрачнел Айлао.
– Не пью я. Единственное, что мне нужно, – неприхотливая жизнь.
Руссо вставляет:
– Хм, как же провалился такой прекрасный план? Общество всеобщего единения в медицине не организовали, да еще нам предоставили все возможности разбазаривать больницу.
Дунлу добавляет:
– Что же больница не провела симпозиум, чтобы переосмыслить данный опыт? Как мы все дошли до настоящей точки? Неужто врачи полностью сложили с себя обязанности? И заодно втюхали их больным?
Политрук запинается:
– …По этому поводу вам стоит обратиться к