Смертные души стр. 184
волосы беспорядочно покрывают уши и затылок. Обвалились и выдающиеся ягодицы. Какого это пола начальник больницы? Если смотреть со стороны – вроде как мужчина, а только стянешь с него одежды – сложно распознать. Перед тем как начать препарировать труп, вы отмечаете, что у начальника нет никаких мужских или женских половых признаков. Так вот какой человек заправлял больницей, думаешь ты. Уродился он таким или его потом так переделали? Ты полагаешь, что начальник больницы – воссозданный человек, и делишься своим умозаключением с Сяцюань. Та отмалчивается. Она скашивает голову набок, прицениваясь к трупу сначала слева, а потом и справа, точно оглядывает надувную куклу. По-видимому, никаких деятельных функций у этого существа и не осталось.
Затем вы приступаете к аутопсии. Пилите вы тело в поясе. Брызжет, заливая пол, еще не охладившаяся кровь. Ты вспоминаешь, как разделывают лягушек. В первую очередь вы ищете, есть ли у начальника хоть какие-то репродуктивные органы, возможно, они заглублены, это важно установить. Затем надрезаете вы промежность между ног, но все ваши усилия ни к чему не ведут. Больше всего тебя потрясает не тщательный поиск обязательно наличествующих гениталий и не разрезание тела, а сам процесс расчленения, спиливание сохранившихся по воле природы структур. Для тебя такое в новинку. Много ты повидал трупов больных и врачей, но не бывало у тебя желания что-то с ними сотворить. Вскрытие происходит по плоскости. Разделка тела, прямого и твердого, как стрела, выполняется противоестественным образом поперек естественной организации тканей. Большую часть времени патологоанатом тратит на то, чтобы отслоить внешние поверхности, осмотреть контур тела, обследовать мелкие нервы, кровеносные сосуды и лимфатические узлы. Действуете вы осторожно и предусмотрительно, точно практиканты в мединституте. По мере зачистки тела вам открываются «внутренности» специфического вида. Вам уже без разницы, начальник это больницы или нет. Что это за человек, какого он статуса – наплевать. Плоть и кожа для трупа не имеют прежнего значения, отделять их – что обдирать кожуру с мандарина. Ты мало-помалу воодушевляешься, в прошлом все то же самое делал твой отец. Ты сейчас будто изучаешь иностранный язык, а все пережитое до этого момента было точно разогревом перед основным действием. Ты вдруг осознаешь вероятность того, что ты когда-нибудь станешь врачом. Нет, снова станешь врачом.
Вскоре тебя вновь одолевает страх, руки дрожат, а движения становится трудно контролировать. Сяцюань же сохраняет хладнокровие и отталкивает тебя в сторонку. Она в одиночку вскрывает начальнику больницы грудную полость и тщательно осматривает внутренности. Никаких механических элементов. Чистая плоть, никакого синтеза человека и машины. Будто кожей обтянутые легкие напоминают впитавшие в себя воду серо-синие губки. Из-за переизбытка влаги с легкими случился отек, они больше не могут сжиматься и разжиматься розовыми мехами. Это результат сердечной недостаточности, кровь обратным потоком несется по полым и легочным венам, заставляя легкие расширяться и натягиваться. И вот еще обычно прячущееся за грудной костью сердце – штука увесистая, но рыхлая, бессильная, неспособная больше биться. На стенках грудных мышц виднеются конструкции длиной примерно в десять сантиметров, которые перекрывает крупный белый рубец, в остальных местах заметны шрамы поменьше. Перед остановкой сердце охватили мучительные судороги. У начальника больницы был порок сердца. А это доказывает, что врачи – те же больные. Вы не просто ведете