Смертные души стр. 26
походившие на портреты покойных фотокарточки врачей.
– Нет, не могут. – Женщина одной рукой удерживает тебя в районе крестца, а другую засовывает в карман, откуда выуживает мангу. Это «Принцесса Мононоке». Врачиха пихает ее тебе в глаза, будто стремясь подбодрить тебя, чтобы ты действовал энергичнее и решительнее. На картинке изображен примат женского пола, с головы до ног в волосах, ведет она целое стадо самцов. Покидают они озеро, бегут в глушь на поиски чего-то, что найти не могут. Словно, как только отыщут искомое, мир будет опустошен до основания. Следовательно, надо и искать, и держать потерянное и имеющееся вдали друг от друга. А ведь это ой как сложно. Не ожидал ты получить от женщины такое. Мрачное, но одновременно воодушевляющее чувство тебя охватывает.
Военная врачиха говорит вроде бы о содержании манги:
– …Все вызывало сомнения. Я приучилась держать дистанцию от руководства и коллег. О чем с ними не заговаривай – на все получишь знак вопроса. Хвалятся они, что могут обращать смерть в жизнь. Знаю, говорят они такое больным. А что до резервуара смертных душ? Даже с такой штукой никто не может гарантировать, что жизнь сохранится надолго. Раздувают мужчины-врачи корову из ничего… Хотели они и меня отыметь, но я им отказала. Разглядела угрозу. И потому в решающий момент смогла прийти тебе на помощь. Они тоже поняли, что все плохо, и бежали… Эх, больше манг читай, в них найдешь все сценарии про больницу. Их первоначально больным не давали. Но с тобой, малой Вэй, все будет по-другому. То, как ты рассуждаешь по поводу войн и неприятелей, звучит как что-то из комиксов. Люблю я мангу. По молодости я как-то двадцать четыре часа отработала внеочередную смену. Ночью и под утро сделала несколько операций и спасла трех пациентов. Оставляю пост и сдаю смену, когда уже светает, а у меня в плане еще шесть очередных операций, в том числе две по линии благотворительных организаций для детей из нуждающихся семей. На одном дыхании проработала я еще до девяти вечера… Волнительное было время, по возвращении в общежитие я не могла сразу заснуть. Вдруг увидела у изголовья кровати вот эту самую «Мононоке», взяла почитать, читаю и плачу… Малой Вэй, ты еще совсем малыш. Правда ли, что у тебя есть дочь? Любит она мангу?.. Эх, такое бывает только в больнице, с вином у больницы что-то общее, больницы и вина поэффективнее всяких «универсальных лечебных аппаратов». Врачи могут отрешаться от страданий, а больным нельзя…
Мангу ты до этого момента видел только у профессора Ваньгу. На той книжице, которую тебе подсунула женщина, есть будто знакомый заплесневелый налет прошлой жизни, это тебе не лекарства глотать и иголками колоться. Тебе точно не так уже и тягостно, да и чувство удушливости, кажется, пошло на спад. Ты позволяешь себе еще глубже войти в женщину, обращая ее тело в свое убежище. Спаиваются воедино твоя боль с ее болью. Но почему же она тебе раньше не показала мангу? Устроили бы больные бунт, если бы им давали читывать мангу?– Как же мучительно, – выговариваешь ты. – Хочешь умереть – а не можешь. Раньше думал, что отжил одну жизнь – и довольно, но даже это решение не мне принадлежит. Слишком устал от