Смертные души стр. 47
язык, собираясь лизнуть им врача в лицо. Доктор взвизгивает.
– Выхода нет. На куполе установлены заслонки, которые должны были удержать пациентов от бегства. Главы офтальмологии, стоматологии и реабилитационной терапии уже пробовали протиснуться через них, и их всех поубивало током, – со скорбной мольбой в голосе рассказывает врач, указывая на висящие в воздухе обугленные трупы. – Может, вы знаете, как уладить проблемы больницы?
– Шутишь! Больница – как-никак частное владение врачей, к которому у больных нет доступа! – Руссо выжимает из себя насмешливую улыбку. – Но мы точно не станем такими дезертирами, как вы.
Ты прицениваешься к врачу. У него однозначно живое, но при этом дряхлое и болезненное тело, он понурый и унылый. По фотографиям вы устанавливаете, что это заведующий проктологическим отделением. Руссо наворачивает два круга вокруг врача, сдирает с того скафандр, белый халат и военную форму, выставляя напоказ обтянутые кожей кости, и говорит:
– Кхм, давайте-ка я, господа, расскажу вам о славных поступках сего образцового врача. В статье с агитационного стенда упоминается: «Шаг у него медленный, но непреклонный; взгляд у него мягкий, но пробивной. Он являет собой строгость отцовской и нежность материнской любви. Врач завоевывает любовь и уважения простого народа тем, что хранит в сердце набожное почтение, благоговение перед жизнью…» Трогательно звучит, не о всяком апостоле такое напишут. Не подумал бы, что и святые люди способны оставлять больных и бежать куда глаза глядят. – Врача, не находящего себе места от стыда, прошибает пот.
Айлао лично организует допрос. Заведующий-проктолог сообщает, что среди уцелевших врачей существует множество фракций. Заново перераспределившись и сбившись в шайки, доктора оккупировали и отчаянно обороняют разные отделения, однако в действительности все готовятся к бегству. Врачи друг у друга воруют кислородные баллоны. Многие доктора померли, но это объясняется причиной иного толка.
– Нас застала врасплох коварная инфекция. Мы не смогли противостоять вирусу. Вероятно, мутировала доставленная космическим челноком на Марс синтетическая бактерия на основе перфторокарбида, из преобразователя окружающей среды превратилась она в смертоносного убийцу.
Лицо Айлао принимает изумленный вид.
– Так вот оно что! А как же я этого не знал? Вы тоже хотели спрятаться от бактерии в резервуаре смертных душ? Впрочем, бактерия убила вас по заслугам, сами вы ее накликали. Только подумайте: ангелы в белых халатах утопали в роскоши, целыми днями просиживали в стерильных помещениях, устраивали консилиумы через компьютеры, датчики и экраны, вообще не контактировали с больными, и это, разумеется, привело к деградации иммунной системы, так что врачам нечем было защищаться от наступления бактерии. А больные прошли закалку в самой непролазной грязи.
Дунлу страстно добавляет:
– Так и есть. По моим наблюдениям, это бактерия, специально разработанная для борьбы с ДНК врачей… С позиций физической антропологии врачи уже неидентичны больным. Доктора изменили себя с помощью средств биоинженерии, желая превзойти больных в генетическом отношении. Это форма евгеники. Я единственная отказалась от этого.
Вставляет и главред:
– Врачи хотели поддерживать абсолютное превосходство перед больными. Они считали себя необычными людьми и даже нелюдями.
Руссо заключает:
– Кхе-кхе, так они и не люди вовсе, а нечистая сила, изображающая из себя духов небесных. Но, как известно, что посеял, то кушать и будешь.
Одна из загадок, таящихся в твоей груди, обретает объяснение. Ты все недоумевал, почему больной бунт оказался в