Смертные души стр. 55
устремляются вперед для того, чтобы глумиться над врачами и дубасить их. Вдарили разок, отступили на шажок назад, а затем всей толпой накинулись на докторов. Запестрело в воздухе от беспорядочно взлетающих кулаков. Сдирают больные халаты, нацепляют их на себя, приобретая сразу вид дутых от собственной солидности слонов. Меряются пациенты друг с другом, машут руками, хлопают в ладоши и хохочут.
– Эй, похож я на врача?
– Похож.
– Не просто похож, а вылитый врач и есть.
– Давай, лечи наши болезни.
– Так болезней же вообще нет?
– Но мы же теперь врачи!
– Да-да, надо установить, что будем лечить…
– Ты болен, болен!
– Лечись, лечись!
Больные неистово шутят и преследуют врачей, доводя собственные игрища до кульминации. Одновременно и суровое, и торжественное действие.
Вдруг показываются новые живые врачи. Понимая, что спрятаться некуда, они прут напролом. По большей части это доктора пластической хирургии с примесями остатков медиков по части дерматологии и отоларингологии. Выстраиваются они в фалангу, двигаются упорядоченно, тела их твердые и прямые как доски, идут они с каменными лицами навстречу больным.
– Что вы делаете, что вы делаете, – подвывают дрожащими низкими голосами без-пяти-минут-покойники. – Неужто вам совсем не больно? Возвращайтесь поскорее в палаты, ждите, когда вас придут лечить! Нельзя жить, не принимая лекарств.
Айлао радостно гогочет.
– Поглядите на этих человечишек! Собственные жизни сберечь не могут, а еще смеют пророчить нам смерть. Вы не в курсе, что мы все уже давно померли! К чему пичкать нас лекарствами? В наше время все мы врачи.
Больные в унисон запевают:
– Все мы врачи! Все мы врачи! – И кричат врачам: – Раздевайтесь, раздевайтесь! – И еще хлопают себя по рукам и ногам: – Одевайтесь, одевайтесь!
Однако первые ряды больных замирают. Они увидели, что за оружие в руках у врачей: клюшки для гольфа. Часть больных померли не сказать чтобы недавно и потому запамятовали, что когда-то уже видели такие штуки, уверившись, что это лечебные инструменты еще более лихие, чем скальпели. В рядах пациентов возникает смятение. Не успели они даже вступить в схватку, а уже вопят и разворачиваются, чтобы драпануть.
– Эй, где тут Цветочный спецназ? – невозмутимо и твердо вопрошает Айлао.
– Мы здесь, здесь мы, прикрываем вас. – Дунлу горделиво выходит из-за спин медсестер, тащащих на плечах сумки.
– Вклинивайтесь в боевой порядок противника! – отдает приказ Айлао.
«Цветочный спецназ» в составе одних только женщин замещает авангард больных-мужчин. Этим дамам не только лучше всех понятна подноготная врачей. Женщины – та еще устрашающая сила. Они разом открывают сумки и закидывают землю сухим грузом: цветочные венки, свежие цветы, фрукты, иголки, нитки, гимнастические тренажеры, инвалидные коляски, чистящие средства, подкладные судна, пиратские экземпляры книг, заграничные наряды, косметика, погребальные урны, гробы, парики, хлопушки, ватные одеяла, бинокли, компасы, карманные фонарики, блокноты, новогодние открытки, буфетные ножички, кухонные ножи, четки, портреты богини Гуаньинь, щипчики для ногтей, старомодные телевизоры, поддержанные радиоприемники… Видя все это, больные постепенно приходят в себя и поднимают крик:
– Ой-ой-ой!
Врачи же вытаращили глаза. Летят прочь клюшки, бросаются доктора подбирать наживу. Чего еще можно было ожидать от неуставных бойцов? Дунлу молодцевато машет рукой, и пациенты-мужчины снова выходят вперед, ловят врачей в нейлоновые сети, заодно подхватывают клюшки и начинают ими молотить. На поле боя остается лежать много мертвых и раненых. Захватили и заведующего отделением