Библиотека

Смертные души стр. 58

Размер шрифта
-
+
Тема

со всеми рассаживается за операционным столом.

15. Ничейная зона

Политрук – врач с ярко-красной физиономией, посеребренными висками, отекшими глазами и приличными манерами. Положив руки перед собой, он обращается к новоприбывшим гостям:

– Я разменял уже седьмой десяток, вот мне и устроили праздник по случаю долголетия. Торжество устроили в подходящее время. Я всю жизнь горячо любил одну лишь медицину, ничего иного у меня в сердце не обреталось. Специальность моя – операции на грудные железы. Однако в ходе исследований программируемой клеточной смерти я смог добиться более серьезных успехов. А в качестве политрука больницы я по большей части занимаюсь духовной работой. Вы очень кстати пришли. Хотите послушать, как меня поздравил больничный комитет?

Тебя удивило то, что в больнице, где среди пациентов одни мужчины, любому могут прооперировать грудные железы.

Политрук достает красную грамоту и зачитывает:

– «Вы всю жизнь усердно трудились, выступили руководителем и свидетелем рождения и развития целого раздела науки. Беспрестанно служите вы на пользу больным. Всю жизнь вас отличала несгибаемая вера в идеалы, страстность, неравнодушие, благомыслие и упорство в делах. В этот великий день позвольте нам отметить факт вашего появления на свет и поздравить вас с днем рождения!»

Политруку, видимо, нравится, что пришло много народу. Он с большим воодушевлением предлагает всем выпить.

– Только с алкоголем можно говорить по душам. Не зря же врачи и больные – одна семья.

Улыбается и Айлао.

– Действительно. Правда, прежде врачи и больные не пили вместе. – Он пригубляет из бокала. – Маотай?

Политрук вдохновленно отвечает:

– Пятнадцать лет выдержки. На складах больницы такого алкоголя мало. Вам очень повезло, что вы пришли именно сейчас.

Руссо берет бутыль и вертит ее влево и вправо.

– Богатенько живут апостолы. – Судя по выражению его лица, за эту жизнь Руссо ни разу не попробовал маотай.

Дунлу говорит:

– Есть такая теория, витализм, согласно ей бог вина Вакх существует бок о бок с лечением. Так что это разговор не по душам, а про подавление душ.

Айлао прищуривает один глаз и смотрит через бокал:

– Поглядим-ка, смертные мы души или нет? Могут ли напиваться смертные души? Обычным больным не рекомендуется напиваться.

Политрук добродушно заявляет:

– Вы уж меня простите, некоторые предписания мы прежде не вписывали во врачебные инструкции. А теперь, когда мы все за одним столом, можно их огласить для всей честной компании.

Все обмениваются растерянными взглядами.

– Ладно, ладно. Ждем подробности!

Напоминая артиста, политрук длинными тонкими руками ласкает красный крестик на груди. Разглядывая разноцветные останки на операционном столе, он заводит речь, которая звучит искренне:

– Марсианская больница не просто так возникла. И стоит поговорить начистоту, чтобы вы не забывали об ее истоках. Начнем с того, что мы, врачи, – табун идеалистов и романтиков. Медицина – величайшая наука в мире. Вот только это и не наука. Сформировалась медицина раньше, чем наука, сложнее она и чуднее, чем наука. Слышали вы что-нибудь о Нобелевской премии? Удивительный факт: до вручения наград за физику, химию, литературу, экономику и мир выдают премию за физиологию или медицину. И это неслучайно. И еще: почему бы не давать премию только за одну медицину? Хотя бы потому, что медицина велика и могуча, ее устремления возносятся под самые облака, это занятие модное и передовое, но в то же время близкое

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.