Смертные души стр. 68
был ты воспрянуть духом в ходе мятежа. Больной бунт неизбежен. Ты по-новому смотришь на «отца», ликуешь, что смог дожить до этого дня, внутри тебя закручивается сухой поток сырой, горячей энергии.
17. Гибель во имя владыкиВы организуете комиссию по сбору материалов. Эйнштейн лично возглавил структуру на посту председателя. Тебя назначили постоянным зампредом, фактически же именно ты взял на себя основную работу. Это демонстрировало доверие и помощь тебе со стороны Айлао. Тут только до тебя дошло, что «Трактат Желтого императора о внутреннем» написан на давно позабытом языке, текст зубодробительный и языкосломный, понять, что подразумевается под его формулировками, крайне сложно, это набор чуждых написанных по неведомой языковой системе лечебных уставов, который основательно подрывает весь твой опыт хождения по врачам с детства. «Трактат» отличается широчайшим охватом, запутанной структурой, глубокомысленными недосказанностями, здесь нет ничего, за что можно было бы ухватиться. Только после тягостного распознания текста ты все-таки выхватываешь некоторые фразы, вроде «верховный лекарь врачует государство, срединный лекарь врачует человека, низменный лекарь врачует болезни» и «верховный лекарь врачует еще незачатую хворь, срединный лекарь врачует зачинающуюся хворь, низменный лекарь врачует уже зачатую болезнь». И как это прикажете понимать? И еще на древний манер в тексте слово «лекарь» почему-то вдруг перемежается с «вином». Например, «вино есть сильнейшее из сотен лекарств». Почему? Текст это не объясняет. Ты чувствуешь, что тебе ничего не понятно, ты наталкиваешься на сомнения, в сердце у тебя зарождаются предательские мысли по отношению к Айлао, однако в то же время ты польщен оказанной тебе честью, тебе просто страшно от объема возложенных на тебя обязанностей. Сидишь ты в незнании, и как раз весьма кстати мимо проходит Дунлу, к которой ты и обращаешься за советом. А ей вроде бы в радость с тобой общаться. Дунлу рекомендует тебе проработать связь между войной и миром. Не стоит все-таки забывать, что марсианская больница – военный госпиталь, все люди здесь – потомки людей, уцелевших после великого сражения между Желтым императором и Чи Ю, а война между Желтым императором и Иисусом Христом продолжается доселе.
Дунлу сердечно заявляет тебе:
– Братишка Вэй, твой отец – невероятный человек. Он часто утверждает, что смысл жизни заключается в том, чтобы входить в положение другого, заботиться об окружающих, печалиться печалями других людей, радоваться радостям других людей. А потому каждый раз перед соитием со мной он торжественно зачитывает отрывки из «Трактата Желтого императора о внутреннем». Так лишь я и поняла, что этот труд – источник школы медицины на стыке биологии, психологии и социологии, олицетворение идейных новаций военной медицины. Проще говоря, это отрицание рядового редукционизма, деревья здесь складываются в лес, зачинается здесь целостная борьба и системная война. По этой части «Трактат» сводится к стратегии, где церемониальности сопутствует умеренность в пище, натуралистичности – духовная эстетика, естествознанию – череда атак и оборонных мероприятий по линии «инь» и «ян». Ничего такого в медицинской литературе я не находила. Благодаря твоему отцу я поняла, что прежде я была провальной врачихой. Айлао заронил семя срама в ниву моей души и принялся лечить мой недуг. От него же я впервые услышала о такой вещи, как «диалектика». В этом суть идей Желтого императора о медицине, машины их усвоить не могут. Основанием искусства врачевания по Желтому