Смертные души стр. 71
с хвостиком раз. И далеко не равномерно у них происходило воскрешение. Это сказывается на памяти. Так что волей-неволей приходится всем давать передышку. Тут же все становятся рассеянными, словно вновь их незаметно охватывает губительный интерес, унаследованный от старой больницы. Принимаются все гадать, что такое этот универсальный болеутоляющий аппарат. Выдвигаются гипотезы, делаются ставки. Некоторые думают, что это энергетическое кольцо, некоторые говорят о квантовом встряхивателе, некоторые утверждают что-то про хрустальные шары. Единства в мнениях не обнаруживается. В конечном счете все вы очухиваетесь. Поднимается вой по поводу того, что вас «бес попутал». Вы продолжаете разучивать «Принципы» и постепенно входите в раж. На лицах у всех проступает ревностный багряный отлив, будто вслед за словами и телесные жидкости приходят в движение, становясь благообразными. Однако у пациентов с болезнью Альцгеймера все равно не получается ничего запомнить. Тогда Руссо сдергивает с них белые халаты, выстраивает всех в очередь и отправляет поочередно в печь для кремации. И все прыгают туда по собственному желанию.
Чтобы отпраздновать успешное исправление «Принципов», больные устраивают пляски с песнями. Объявляют товарищи по болезни:
– Когда человек возлюбит искусство, то в мире появится человечность.
Айлао вытягивает за собой на танец Дунлу. Старикан выполняет нелепые па, ноги его хаотично дергаются. Дунлу, выгибая спину, кланяется и кокетливо вторит каждому движению. Больные массы шаманами прыгают в обнимку с медсестрами. Сам не знаешь отчего, но в это мгновение ты думаешь о Сяцюань и ощущаешь скорбь. Кажется, что женщина прямо сейчас глядит на тебя тоскливым и при этом насмешливым взглядом. Тебе больше не прыгается. Больные массы орут в один голос:
– Долгое смотрение вредит крови, долгое лежание вредит ци, долгое сидение вредит плоти, долгое стояние вредит костям, долгое хождение вредит жилам! – Прыгают все, прыгают, и у некоторых случаются приступы, от которых они падают замертво. Но никто даже не заговаривает о рецидивах, все предполагают, что это наказание за то, что пациенты не выучили назубок «Трактат».
Айлао спрашивает:
– Выпьем вина?
Эхом откликается толпа:
– Выпьем, выпьем! Вино – лекарство от всех болезней!
Выгружают тогда больные массы с катафалков и мусоровозов захваченные у врачей трофеи горячительных напитков и начинают бухать. Маотая не хватает, и все переходят на медицинский спирт. Так приобщаются пациенты к алкоголю, который прежде по статусу было положено пить только докторам. Это дань почтения Желтому императору за все, что он вам дал. В пылу празднования Айлао совокупляется с Дунлу. Это тоже демонстрация силы Желтого императора. Больные следуют их примеру, и под радостные возгласы и громогласные аплодисменты происходит очередной тур группового изнасилования медсестер.
Поднимается шум среди больных:
– А где поэт-песенник? Старые песни нам приелись, нам нужны новые слова, новые мелодии под стать новым «Принципам»!
Айлао довольно объявляет:
– Родной наш вернулся, пускай он и придумывает.
Вся компания заходится криком:
– У новой больницы обязательно должен быть новый гимн! Новому канону должны соответствовать новые песни!
Ты горестно объявляешь:
– Это не ко мне. – Нового ты не выдумаешь, тебе и старое не припоминается.
Айлао скидывает с себя Дунлу, подлетает к тебе и, щипля тебя за щеки, говорит:
– Сила воображения важнее знания. Это редкая возможность для тебя, братец Ян Вэй, ты должен хорошо проявить себя перед Желтым императором, произвести на почтенного старца глубочайшее впечатление.
Смотришь