Смертные души стр. 83
улыбками и перебрасываются шепотом на ушко несколькими фразами. От этой сцены тебя настигает дежавю, но почему – ты снова не можешь понять. Военная врачиха сует деньги кассиршам и получает от них штампованный бланк. После чего она уводит тебя на склад и подает заявку на кислородный баллон. Стоящий в карауле апатичный сотрудник безопасности лишь мельком оглядывает вас и сразу же пускает внутрь. В хранилище горами навалены медикаменты и лечебная аппаратура. Ты помогаешь женщине подобрать кислородный баллон, и вы направляетесь в мертвецкий покой.
3. Меч отнятия жизниВ затемненной комнате уже находится с десяток баллонов. Оглядывая это нагромождение похожих на засаленные торпеды емкостей, ты осознаешь парадокс: без кислорода не может быть огня. Как больные собираются сжигать больницу дотла? Крематорий же сам собой потухнет. От мысли о том, что уничтожающее мертвецов пламя тоже может затухнуть и сойти на нет, ты вздрагиваешь от страха. С этой точки зрения что ни предпринимай – все равно от налета больных не убережешься. И что же тебе тогда делать?
Пока что морг стал тебе и этой женщине тайным убежищем для совместного пребывания. Ты спрашиваешь:
– А разве кислородные баллоны не собственность больницы? Умыкнули мы один, а какой-нибудь больной его недосчитается, и тогда умрет лишний человек. – Ты заключаешь, что таким образом встаешь на позицию исцеления умирающих и спасения страждущих, демонстрируя явное расположение к врачам. А значит, дама о тебе еще позаботится.
Однако женщина возражает:
– Малой Вэй, ну что же ты все думаешь о том, умрут или нет другие! Больные – люд низшего сорта, те еще свирепые нелюди. Еще в палатах они начали друг друга истреблять. Били друг друга по головам и пускали кровь соседям в борьбе за койки, медикаменты и питание. Ты разве сам всего этого не видел?
Ты припоминаешь еще больше из прошлого. Да, ты сам во всем воочию убедился. Обстоятельства складывались унылые и странные. Тебя самого чуть было не убили. А раз уж больные таковы от природы, то никогда в них ничего хорошего и не было. Метровый лед не за один день образуется, и критический момент, разумеется, давно уже настал. В больнице накапливался естественный позыв к насилию, который удавалось подавлять лишь химическими препаратами. Однако внутренняя борьба среди пациентов вылилась в нападки на докторов. Это будто свидетельствовало об изменении сложившейся натуры, будто разом сбросили больные сжимавшие им головы обручи. Что же все-таки стряслось? И если все так выходит, то от чего эта дама тебя спасла?
К врачам ты всегда питал неоднозначные чувства. Ты смотрел на них как бы снизу вверх, видя в них трейдеров, торгующихся за жизнь. Перед докторами ты ощущал себя ничтожным, начисто лишался уверенности в собственных силах. В больницу ты пришел не по собственной воле. И место это тебе никакого удовольствия не доставило. Оно лишь вынудило тебя осознать весомые изъяны твоих тела и духа, требующие в экстренном порядке исправления и реабилитации. Ты все еще помнишь, как тебя в самом начале, при обследовании в хирургическом отделении, обобрали до последней нитки и как ты сначала ощутил стыд, стыд из-за выставленных напоказ интимных органов, стыд за то, как на тебя взирают врачи и медперсонал, стыд за то, что ты заболел и