Смоленский поход стр. 244
я бы предложил сохранить это ядро для более подходящего случая. Скажем, для какой-нибудь славной стычки на волнах.
— Бедняга Улле очень огорчится, если ваш «племянник» умрет, прежде чем он с ним посчитается.
— Ну, может быть, пригоршня серебряных монет утешит вашего профоса?
— Возможно, но он не единственный кто будет оплакивать эту безвременную кончину.
— Содержимого это кошелька, — подкинул я в воздухе мешочек, — хватит, чтобы устроить достойные поминки?
— Вряд ли, там больше полусотни талеров, — пожал плечами швед.
— Скажите свою цену, гере лейтенант.
— Я полагаю, господин Ганс, что сумма в триста талеров поможет смириться нам с потерей в шиурме.
— Однако! Друг мой, а сумма в сто талеров не сможет утешить вашу скорбь?
Каменное лицо шведа совершенно четко демонстрировало, что торг в данной ситуации неуместен. Вздохнув, я наклонил голову в знак согласия.
— Хорошо, но у меня нет такой суммы при себе.
— Тогда вам надобно поторопиться.
— Я потороплюсь, но помните, что вы взяли задаток гере…?
— Лейтенант Свенсон, старший офицер на этой галере, к вашим услугам!
*Шиурма — команда гребцов.
Глава 12
На следующий день я напутствовал Семена Буйносова, отправлявшегося в Новгород следить за тем, как шведы будут выводить свои войска.
— В добрый путь, князь Семен, смотри за шведом крепко. Служба твоя трудная, по лезвию ножа пройти надо. И грабежа не позволить и ссоры не допустить. Сам понимаешь, нельзя нам с ними сейчас ругаться. Особенно приглядывай за губернатором Спаре — та еще сволочь! Помогать тебе будет наш полоняник выкупленный. Он и языки знает и обращение немецкое, так что пригодится. Однако помни, он нам человек еще неведомый и потому за ним тоже приглядывай.
— Государь, это ты на его выкуп такую прорву деньжищ ухлопал? — не утерпел стоящий рядом Романов, — шутка ли три сотни ефимков!
— На него, на него Миша.
— Многовато выкупа, — покрутил головой Буйносов, — чай не князь!
— Как сказать, Семен, все же учен, да за границей жил. Такой человек может
быть полезен. Да и православного из полона выкупить — дело, по любому, богоугодное.
— А он точно не опоганился?
— Если и согрешил, то покается, а если покается, глядишь, и спасется!
— А может, лучше у короля попросить было вернуть нашего человека-то?
— Знаете, ребятки, когда часто за других просишь, того и гляди скоро за себя просить придется. Король Густав мне, конечно, не отказал бы, да только я ему потом вроде как должен буду, и кто его знает, что он в ответ попросить может. Может триста ефимков по сравнению с тем совсем пустяк будет. Не говоря уж о том, что пока я во дворец попал бы, да с королем переговорил бы, эта проклятая галера уже бы в Финляндию отплыла, и пережил бы Матвей это плавание или нет — бог весть.
— Прости, государь, что спросили. На все твоя царская воля, а мы твои холопы!
— Э, нет, князь Семен, не рабы вы мне. Рабы дел своего господина не ведают и не творят их, а бывает знают, но не делают*. Я же вас, как видишь, во все посвятил и надеюсь на вас и вашу службу. Верно говорю, Миша?
Романов кивнул и, помявшись, спросил:
— Отчего ты сам на ту галеру ходил?
— А кого послать Миша? Ни ты, ни