Библиотека

Смоленский поход стр. 252

Размер шрифта
-
+
Тема

власти в Москве. Все очень просто, никакого другого царя кроме православного русские не потерпят! Это не обсуждается! Если Генрих IV сказал что Париж стоит мессы, то я готов, в свою очередь, заявить, что Москва стоит молебна! И если мой сын не будет православным, стало быть, он не будет царевичем и впоследствии не сможет стать царем.

— Но вы могли бы способствовать распространению истинной веры среди диких московитов, — не унимался Глюк.

— Эти, как вы выразились, дикие московиты, задолго до шведов отказались признать верховенство Папы Римского и ввели у себя богослужение на своем языке, не говоря уж о том, что христианство на Руси приняли тоже раньше вас. Но я не собираюсь вести теологические диспуты, а уж с вами так в особенности! В своем княжестве я ввел свободу вероисповедания для своих подданных, полагаю, она распространяется и на членов моей семьи.

— Может быть, тебе следовало ввести такие же законы в Москве? — Спросил молчавший до сих пор Густав Адольф.

— Не думаю, что это возможно сейчас, максимум что я могу, это разрешить открывать протестантские кирхи в местах проживания иностранцев. И это уже сделано, но в остальном я должен быть не менее православным, нежели Константинопольский патриарх.

— Мы понимаем это, брат мой, — с сочувствием проговорил Густав Адольф, но ведь терять Мекленбург тоже не следует, а ведь ты и твой сын — последние Никлотичи.

— Все это надо хорошенько обдумать, — подала, наконец, голос Катарина, — чтобы принять наилучшее решение из возможных.

— Обдумать, конечно, необходимо, но у нас не так много времени. Густав, когда ты отправишься в Ригу?

— Я рассчитывал отправиться завтра, но возвращение Акселя и Катарины…

— Не стоит откладывать эту экспедицию, ваше величество, — встрепенулся канцлер, — такие города как Рига на дороге не валяются!

— Что же, решено, откладывать не будем. Иоганн ты с нами?

— Я хотел отправиться с вами лично, но теперь не знаю. Тащить жену и сына в осажденный город не слишком хорошая затея, а расстаться с ними сейчас выше моих сил.

— Ты думаешь, Рига уже осаждена?

— У меня нет оснований считать Гонсевского идиотом. Вряд ли он сумел набрать армию достаточную для штурма, но уж блокировать город он всяко сумел.

— И что мы предпримем?

— Я могу послать с тобой письмо с одним из моих людей. Скажем, Романова, фон Гершов и Вельяминов его знают…

— Этого будет достаточно? Все же мы не игрушками меняемся.

— Если это необходимо, то поезжайте, — мягко проговорила Катарина, как видно польщенная моими словами, — конечно, наша разлука затянулась, но вряд ли неделя-другая будет иметь большое значение.

— Вы просто ангел, моя царица, — только и оставалось сказать мне.

Наконец, начавший меня тяготить разговор прекратился. Поблагодарив за угощение, мы с Катариной откланялись и отправились в ее покои. Кормилица принесла нам маленького Карла Густава сразу протянувшего руки к матери, опасливо косясь на меня при этом. Это было так забавно, что я невольно засмеялся.

— Не смейтесь, Иоганн, вы его пугаете, — попеняла мне Катарина, впрочем, и сама не сдержавшая улыбки.

Малыш теме временем забрался к ней на колени и, почувствовав себя в безопасности, показал мне язык.

— Ну, главному тебя научили, — улыбнулся я на это.

— О чем вы? — удивилась принцесса.

— О безусловном почитании родителей.

— Иоганн, что вы такое

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.