Смутное время стр. 95
и никакого обмена данными по ним обычно не ведется, а если и ведется, то, как правило, тогда, когда ни о каких секретах уже речи не идет.
Как показала практика, Камилла оказалась права, и крик о помощи от крейсера «Неаполь» приняли на всех кораблях флота Феррейры. Ну а то, что пришел он на аварийных частотах, было для командиров и экипажей сугубо вторично, поскольку правдивость полученной информации сомнений не вызывала.
Флоты стремительно сближались. Судя по всему, Аббас ар-Рашид решил не отступать и довести сражение до победы, невзирая на потери. Завидное упрямство, но чего-то подобного я и ожидал. Сшибаться лоб в лоб с превосходящими силами противника в мои планы не входило. В отличие от войны с Роем, где нашей целью всегда было уничтожение как можно большего количества кораблей и наземной техники врага, сейчас я преследовал совершенно иные цели. Устраивать кровопролитную гражданскую войну на пепелище Империи, сжигая в сражениях остатки боевых кораблей и тысячами убивая переживших страшную войну людей и джангров, представлялось мне преступной глупостью. Я понимал, что мирно решить вопрос с Халифатом не получится, но собирался выстроить сражение так, чтобы потери с обеих свести к минимуму. Как ни странно, ведущую роль в достижении этой цели должны были сыграть совсем не тяжелые корабли, хоть и для них работы было немало, а четыре неприметных транспорта, на пределе возможностей своих двигателей летевших сейчас к Индейцу-2, где их уже с нетерпением ждали эсминцы и корветы адмирала Ямады.
Оружие, которое я собирался применить против флота Халифата, практически не использовалось во время войны с Роем из-за крайне низкой эффективности. Идея размещения минных объемов на пути движения вражеских эскадр периодически посещала умы военных, но столь же регулярно отбрасывалась, как совершенно негодная. Многочисленные расчеты показывали, что на уничтожение одного вражеского корабля с помощью мин нужно затратить в десятки раз больше средств, чем на то, чтобы сделать это в линейном бою с помощью обычных ракет и снарядов. Мина представляла собой ту же ракету, но оснащенную дополнительным генератором маскировочного поля и более мощным сканером. В теории все выглядело замечательно. Мина тихо и неподвижно ждала свою жертву под пологом маскполя и активировалась только в том случае, когда в зоне ее досягаемости оказывался корабль, не излучающий правильный сигнал «свой». Далее мина включала двигатель и атаковала цель. Предполагалось, что использоваться это оружие должно массово, поскольку одиночная мина может уничтожить или повредить разве что корвет или, при большой удаче, эсминец, а защитное поле более крупного корабля спокойно выдержит такой удар.
Но это была голая теория, а на практике выяснилось, что установить минный объем на траектории движения кораблей противника крайне сложно, ибо космос велик, и выбор различных маршрутов у командиров эскадр практически неограничен. Но даже не это оказалось фатальным для минного оружия. Как оказалось, грамотно организованное боевое охранение делает вражеские мины практически бесполезными. Эсминцы и корветы, всегда следующие в походном ордере впереди тяжелых кораблей, прощупывали пространство на пути эскадры своими сканерами, а при вероятном противодействии противника еще и выпускали волну разведзондов, которые сближались с минами и обнаруживали их раньше, чем корабли эскадры успевали войти в зону их досягаемости. У нас производство мин дальше опытных образцов и мелких серий