Смутное время стр. 97
огонь!
Пол под моими ногами дрогнул – «Смоленск» начал маневр уклонения от вражеских снарядов.
– Рубеж пуска ракет!
– Всем оружейным системам огонь по готовности! – Сейчас я не стремился нанести кораблям противника серьезные повреждения, да и плотность огня тех средств, которые могли с этого расстояния достать врага, пока даже не позволяла всерьез надеяться перегрузить защитные поля вражеским линкорам, шедшим в первой линии.
Несмотря на наше преимущество в дальности эффективного огня, первым попадания добился один из линкоров Халифата. «Смоленск» чуть вздрогнул, когда вражеская тяжелая ракета взорвалась, лишь совсем немного не долетев до границ защитного поля. Никакой опасности для корабля этот инцидент не нес, но на боевом духе противника он, наверное, сказался положительно.
– Флот Халифата меняет курс. Они пытаются не дать нам выйти из боя! – в голосе Олега я услышал нотки удовлетворения. Пока вражеский командующий вел себя вполне предсказуемо и, в общем, достаточно логично. Если более слабый противник имел глупость наскочить на твой флот, а потом, осознав свою ошибку, пытается разорвать дистанцию и уйти – нужно его наказать за самонадеянность и не дать оторваться.
– Пройдена точка наибольшего сближения! – доложил командир «Смоленска», не отрываясь от управления боем.
Несмотря на попытки кораблей Халифата не дать нам разорвать дистанцию, сойтись совсем вплотную с нами у них не получилось – наш маневр уклонения частично достиг своей цели, и теперь я надеялся как можно быстрее выйти из-под вражеского обстрела. Курсы, близкие к встречным, не позволяют противникам долго оставаться в зоне эффективного огня всего бортового оружия кораблей. Сейчас наши защитные поля непрерывно вздрагивали от попаданий, но силовой щит «Смоленска» пока просел лишь процентов на тридцать. Другим линкорам и особенно крейсерам было тяжелее, но и их щиты еще держались, и, с учетом того, что расстояние между нами и противником быстро увеличивалось, нагрузка на генераторы щитов должна была вскоре сильно упасть.
Из наших кораблей больше всех досталось крейсеру
«Красноярск». Щит его уже еле держался, но сейчас ему уже практически ничто не угрожало – для ракет расстояние уже было слишком велико, а от вражеских снарядов крейсер можно было прикрыть корпусами линкоров.
– Крейсеру «Красноярск» отключить силовой щит и имитировать повреждение одного из двигателей. Флоту уменьшить скорость разгона на пятнадцать процентов!
У меня не было уверенности, что Аббас ар-Рашид решит гоняться за нами по всей системе, если мы продемонстрируем свою способность успешно убегать неограниченно долгое время, а заставить халифа вцепиться в наш хвост мне требовалось обязательно. А что может быть лучше для врага, чем поврежденный корабль, задерживающий движение всей моей эскадры?
Мы разошлись с флотом Халифата на приличное расстояние, и враг оказался ближе к Индейцу-2, чем мои корабли. Если бы сейчас Аббас ар-Рашид отказался от преследования и двинул все свои силы на штурм второй планеты, он успел бы к ней раньше нас. Однако мгновенно подавить сопротивление кораблей Ямады, опирающихся на четыре орбитальных крепости, противник не мог. В результате он рисковал оказаться зажатым между планетой и моим флотом, что явно не входило в планы Аббаса ар-Рашида, и он выбрал вариант, казавшийся единственно верным – сначала уничтожить мои корабли в открытом космосе, а уж потом спокойно заняться планетами.
Я окинул взглядом сводку, отражавшую состояние всех вымпелов нашего