Сначала забудь ее стр. 42
твоим именем.
– Ты думаешь, я не знаю об этом?
– Она воспользовалась тобой и твоими родителями.
– Мой отец не мог так сказать.
– Твой отец немного отрешен от реального мира и вряд ли имеет контакты с криминалом. Я же более осведомлен в этом и знаю, как часто попадаются обманщики и проходимцы.
– Чтоб тебя! – не выдержала Джемайма, уверенным шагом промаршировала к двери и указала Лучиано на выход.
– Прямо сейчас я хочу лечь в постель и забыть, что ты вообще существуешь.
Он осторожно провел пальцем по ее пухлым, крепко сжатым губам.
– Какая же ты маленькая лгунья. Без меня не было бы Никколо.
От его прикосновения по ее коже побежали мурашки. Дыхание стало прерывистым. Желание воспламенило все ее тело. Джемайма сдвинула ноги, чтобы хоть как-то препятствовать нарастающему возбуждению, вскинула на него глаза, столкнулась с хищным тигриным взглядом и покраснела. Сделала шаг назад, злясь на себя и свое тело за то, что он, даже без особых усилий, может вызвать в ней отклик.
– Доброй ночи, – сказала она как можно спокойнее.
Лучиано хотелось схватить ее в охапку и отнести к себе в постель. Похоть чистой воды, та самая неконтролируемая похоть, которая отправляет мужчин в холодный душ и способствует всепоглощающему желанию. Его отец, однажды влюбившись, был одержим женщиной. Лучиано считал себя другим. Он отправился в свою комнату и работал до тех пор, пока не свалился на кровать и не заснул, не в состоянии думать уже ни о чем.
На следующее утро Джемайма находилась в приподнятом настроении. Правда выплыла наружу, теперь от этого никуда не деться. Она против лжи в целом и теперь, когда не нужно притворяться, чувствовала себя лучше. Ее родители все знают. Она закусила нижнюю губу и решилась на звонок домой. Как бы ни хотелось слышать и чувствовать в голосе отца разочарование, Лучиано и Никки еще более сложная задачка для нее.
За завтраком Лучиано сообщит, что он думает делать дальше в сложившейся ситуации. Скорее всего, Джемайма отправится домой в тот же день. Она солгала. Конечно, можно утешаться тем, что она делала все это ради племянника, а на самом деле просто не могла пережить расставание с ним и вела себя эгоистично, не желая отдавать Никки отцу, когда тот выразил готовность взять на себя полную ответственность за ребенка.
Так размышляла она, копаясь в чемодане и с грустью убеждаясь, что у нее нет ничего для жаркой погоды. Во всяком случае, ничего презентабельного. А собственно, почему ее обычная одежда должна быть красивее только потому, что рядом Лучиано? Джемайма отправилась в гардеробную и пробежалась глазами по висевшей там одежде. Что он будет с этим всем делать после того, как она уедет? Выкинет? Отдаст персоналу или в секонд-хенд? Она выбрала нежно-голубое платье, более скромное, чем остальные, и начала собираться.
Тем временем Никки радостно играл в детской со своими новыми игрушками. Карлотта, выказывая к Джемайме дружелюбие, на ломаном английском объяснила, как хорошо малыш спал и покушал.
Служанка проводила ее туда, где ее должен был ждать Лучиано. Казалось, они прошли через все здание, поднялись по лестнице, прошлись по коридору, украшенному картинами, и вышли на открытую террасу, обращенную к морю. Лучиано тут же поднялся со свойственной ему