Сначала забудь ее стр. 41
процентов уверен, что они натуральные. Чтобы сдержаться, он крепко сжал пальцы в кулак. Ему нравятся длинные волосы? Безусловно. Но также ему нравятся ее тело. И глаза. С большим усилием он сосредоточился на ней.
– Я встречал много женщин, которые продавали секс как товар.
Джемайма поразилась, широко распахнула чистые голубые глаза и взглянула прямо ему в лицо.
– Правда?
Лучиано еще крепче стиснул зубы от такой наивности и молча кивнул, сожалея, что не держал язык за зубами. Теперь она подумает, что он путался с проститутками, а он не хотел, чтобы она так думала. «Хотя, с другой стороны, какая разница, что она думает», – одернул он себя, расстроенный тем, что так легко потерял самообладание. Неужели так повлияли несколько стаканов бренди, которые он пропустил днем в плохом настроении?
Он дал указание Агнессе накрывать ужин и отправился в свою комнату, чтобы поговорить с Чарльзом. Ситуация вырисовывалась совсем не такой, как он представлял. Чарльз долго извинялся, но не смог ответить на все вопросы важного клиента и с неохотой дал телефон своего главного информатора, приемного отца Джемаймы Бенджамина Барбера. Волнуясь, Лучиано позвонил тому, долго беседовал, но информация о Джемайме и всей ситуации не сделала его счастливее. Напротив, после разговора он остался в недоумении от оптимизма и способности этого человека прощать, почувствовал себя еще хуже от того, как думал о Джемайме, от своих подозрений и действий. Оставалось рассказать ей обо всем. Лучиано постучал в дверь ее спальни.
Полусонная, Джемайма выскользнула из-под одеяла, думая, что это кто-то из слуг пришел забрать поднос, поэтому открыла дверь. Каково было ее удивление увидеть на пороге Лучиано.
Не дожидаясь приглашения, он вошел, взял у нее поднос и отложил на столик у двери.
– Мне нужно кое-что сказать тебе.
– Это не может подождать до завтрака?
– Нет.
Джемайма недовольно стиснула пухлые губы. Выгонять его из комнаты было бы неразумно.
– Я говорил с твоим отцом примерно час назад, мы
многое обсудили.
Ошеломленная столь внезапным признанием, она переспросила:
– Прости, что ты сказал?
– Я позвонил твоему отцу, теперь он в курсе, что ты притворялась сестрой ради финансовой выгоды.
– О боже! Как ты мог так поступить? Поверить не могу, что ты сказал ему!
– Мои люди связались с ним до этого, так что он был в курсе, когда я позвонил ему. Однако имело смысл мне самому поговорить с ним. Он огорчился, что ты не рассказала ему правду, но понимает, почему ты так поступила, и прощает тебя. Я должен был тебя предупредить, в случае если ты соберешься позвонить домой.
Джемайма медленно опустилась на край кровати, обхватив голову руками.
– Не могу поверить, что ты связался с отцом. Я так старалась, чтобы родители никоим образом не были вовлечены в это ужасное дело.
– Мне нужно было понимание всей ситуации, стороннее мнение человека невовлеченного, а ты слишком эмоционально вовлечена в эту историю. – Он оправдывался.
– Я тебя ненавижу! – вдруг набросилась на него девушка. – Ты не имел права выслеживать и вмешиваться в жизнь моей семьи!
– Я, так же как и ты, запутался в неразберихе, которую заварила твоя сестра. Законное разбирательство по делу займет достаточно времени. Она родила ребенка под твоим именем, набрала долгов на твое имя, нарушала закон тоже под