Библиотека

Снайперы Сталинграда стр. 49

Размер шрифта
-
+
Тема

в обрыв, и стал медленно набирать высоту.

По «мессеру» азартно стреляли из всех стволов. Ермаков тоже прицелился — подбитый самолет шел на него. Но цель перехватил пулеметчик с «Дегтяревым», которому он выговаривал за непохороненного товарища.

«Мессершмитт» клевал носом, все больше снижаясь. Пулеметчик, судя по всему, был опытный. Бил ровными очередями, целясь в кожух водяного охлаждения — слабое место этих истребителей.

Гул мотора внезапно стих. «Мессер» шел, как планер, бесшумно, но заметно теряя управление. Ермаков выстрелил тоже. Шустрый Максим успел торопливо выпустить две пули, но «Мессершмитт» уже коснулся песка, подпрыгнул и, снова опустившись, рывками вспахивал песок. Отвалилось одно крыло, ударившись о песчаный холм, самолет развернуло.

От удара вылетел фонарь кабины, мотор дымил, потом вспыхнул. Ветер раздувал пламя, охватывая корпус. Пилот, видимо, потерявший сознание, зашевелился и, прикрываясь ладонями от бьющего в лицо огня, кое-как выбрался из кабины. Поднялся и, шатаясь, побрел в сторону немецкой траншеи, откуда ему махали руками, а кто-то уже полз навстречу, чтобы помочь.

Андрей нагляделся в Сталинграде достаточно и жалости к раненому летчику не испытывал. Он видел, как каждый день тонули большие и мелкие суда, а пулеметы «юнкерсов» и «мессершмиттов» добивали пытавшихся спастись людей.

Он видел, как фосфорный снаряд угодил в землянку и оттуда с криком, катаясь по земле, пытаясь сорвать горящую одежду, выскакивали заживо сгорающие люди. Они кувыркались, словно отплясывали жуткий танец.

Отчаянно крича, некоторые бежали к немецким позициям, торопясь получить очередь или выстрел, который избавит их от мучений. А может, они вообще в эти минуты потеряли рассудок от боли. Немцы добивали их неторопливо, и между выстрелами слышался смех. Пусть поджариваются, если не хотят сдаваться.

Ермаков поймал пилота на мушку, но его опередил Максим. Попал точно между лопаток, и летчик, свалившись, неподвижно застыл на песчаной плешине.

— Как я его! — Максим повернул улыбающееся лицо к Андрею.

«Мессершмитт» горел. В огне взрывались снаряды, патроны. Лист обшивки вышибло, искрил в бензиновом пламени алюминий. Из окопа боевого охранения длинными очередями бил пулемет, стреляли из винтовок.

Цель фрицы не видели, они не разглядели, откуда стрелял Максим — на этот раз у Быкова было неплохое укрытие. Они просто выпускали пули в сторону русских, еще не привыкнув, что немецкие самолеты тоже сбивают, гибнут их пилоты и происходит это все чаще.

Солдат в кителе перемахнул через бруствер, за ним еще двое. Пригибаясь, они бежали к месту падения самолета, возможно, надеясь, что летчик еще жив. Немцев прикрывал пулемет и несколько винтовок.

Стрелять по ним — означало окончательно обнаружить себя. Наблюдение за передним краем сорвется. Может, важнее уложить одного-другого немца? Но ситуация неожиданно изменилась.

Вначале промчался еще один «Мессершмитт», видимо, напарник убитого пилота. С земли ему махали касками, что-то кричали. «Мессер» качнул крыльями и, сделав круг над горевшим самолетом, повернул снова к нашим позициям.

— Герой сраный, — бормотал Андрей. — Отомстить за другого героя собирается.

Выстрелил вслед, зная, что этим может обнаружить себя. Но немецких летчиков он ненавидел особо. Нагляделся, как они добивают людей с тонущих судов, как расстреливают раненых под обрывом, где они ждут эвакуации и остаются лежать на пропитанном кровью брезенте, а рядом белые полотнища с изображением санитарного красного креста.

Командиры хорошо знали, что никакие красные кресты не

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.