Библиотека

Снайперы Сталинграда стр. 50

Размер шрифта
-
+
Тема

помогут. Немецкие пилоты будут вести огонь по раненым, пока не кончится боезапас. Промахнуться по неподвижной цели трудно, да и ползущего бойца с перебитыми ногами добить легко. Вечером, когда будут подводить итоги дневных вылетов, эти десятки раненых впишут в графу уничтоженных красноармейцев. Боевой вылет. Какая разница, бежали они в атаку, стреляли из окопов или лежали беспомощные, с тяжелыми ранениями, ожидая переправы.

— Ну что, будем по ним стрелять? — спросил Максим.

С левого берега с характерным шелестящим звуком летел тяжелый снаряд. Ударило метрах в ста от немецкой траншеи боевого охранения. Артиллеристы где-то в лесу за Волгой подправили прицел. Следующий снаряд лег ближе. Трое немцев нырнули в воронку. Снаряды, видимо, 122-миллиметровые, выбрасывали вверх тучи песка, смерзшиеся комья. Но разброс был слишком велик, стреляли с расстояния не менее трех километров. Ни один снаряд во вражескую траншею не попал.

На несколько минут установилась тишина. Все трое немцев выбрались из воронки и поползли к своим. Затем поднялись и побежали — не выдержали нервы. Андрей поймал в перекрестье прицела спину одного из них и нажал на спуск. Немец в серо-голубом кителе, взмахнув руками, свалился на песок.

Станковый пулемет ударил в ответ длинными очередями, поднялась беспорядочная стрельба из винтовок и автоматов. Артиллерийский наблюдатель отреагировал на стрельбу из немецкой траншеи быстро.

Снова ожила дальнобойная батарея на левом берегу. Один из снарядов разнес бревенчатую землянку. Батарея дала еще три залпа, что-то подожгла. С холмов отвечали немецкие гаубицы, и наши орудия вскоре замолкли. Как всегда не хватало снарядов.

К вечеру пошел мелкий колючий дождь. Самолет уже сгорел, лишь дымили тлеющие шины. Летчик и убитый Андреем солдат из боевого охранения лежали под дождем. Наверняка, когда стемнеет, их заберут.

— День не зря прошел, — оживленно рассуждал Максим Быков. — Ты, Андрюха, счет открыл, «мессера» сбили и фрицам из-за Волги хорошо врезали.

— Им-то врезали, а что у нас за день произошло, один бог знает. Эти сволочи на один наш снаряд пятью своими отвечают.

На обратном пути окликнули пулеметчика, которого встретили утром. Тот не отзывался.

— Ушел, наверное, — предположил Максим.

— Тогда бы смена пришла, — сказал Ермаков. — Здесь прямой путь к немецкому охранению. Палеха обязательно кого-нибудь прислал бы. Давай искать.

Дождь уже шел со снегом, задувал заметно похолодавший ветер. К ночи точно хорошо подморозит.

Пулеметчик лежал в своем окопе, подтянув ноги к животу, глаза были открыты, лицо покрыто слоем ледяной каши.

— Эй, земляк, — нагнулся над ним Максим.

— Мертвый он.

Тело застыло, и вытащить его из окопа было невозможно. Несколько пуль попали в плечо и грудь, убив бойца наповал. Андрей отщелкнул пустой диск.

— По «мессеру» стрелял. Смелый парень.

Забрали документы, три запасных диска, вещмешок с патронами и мокрым слипшимся хлебом. Похоронили здесь же, в окопе. Тело распрямить не удалось. Нагребли бугорок и накрыли его каской.

— Ну вот и отдыхай, парень. Кончилась для тебя война.

Ермаков невольно перехватил тоскливый взгляд Максима.

— Пойдем второго номера поищем.

Пулеметчик так и не успел похоронить своего второго номера. Немного углубил яму, которая уже частично заполнилась водой. Копать глубже не стали, так как сил уже не оставалось. Опустили тело в воду и торопливо, в две лопатки, забросали яму.

— Мы сегодня похоронщиками работаем, — невесело усмехнулся Максим, вешая на

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.