Снег, путь и приворот стр. 97
съездить в Плес – повидать невестку, привезти ей икорки соленой да яблок моченых. Княгиня собралась с ним. Там, в тихом семейном доме, князь и переговорил с обеими женщинами. Оставил в клети пару безусых отроков – и вернулся в Тулею.
Княгиня не успела в терем войти – разохалась. Как же, невестка в монастырь собралась! Брюхатая! Оно благочестиво и хорошо, да как же ее одну отпустить? И ближниц-то у нее нет! Боярыни собрались вокруг, сочувствуя и переживая – да и поругивая молодых невесток, которым на месте не сидится.
– Пойду я князю пожалуюсь! – решила наконец княгиня. – Нельзя ж с одной нянькой в монастырь ехать!
Не успела Мирослава выйти, как загудел ее терем, полнясь слухами и домыслами. Через час уж даже дворовые псы знали, что собралась молодая княгиня на богомолье. А еще через час другой слух прошел – отпустил ее князь. Ну блажь бабья, что ж поделаешь? Нельзя брюхатой запрещать! Только велел князь-батюшка жёнку Гораздову с княгиней отправить – она, мол, и разумна, и не брюхата. Поддержит княгиню и сама о дитяти молитву вознесет. А воинов сопровождать баб нету! Так поедут. Есть там в Плесе отроки какие-то, вот их и довольно будет.
Поговорили, да и забыли. Видали любопытные – возок боярыни Радомиры со двора выехал да в сторону Плеса укатил, и все на том.
В назначенный день два возка подали к высокому крыльцу княжеского дома в Плесе – один княгини Услады, другой – боярыни Радомиры.
Вышла Услада и, меленько перебирая ногами, засеменила к возку. Летник на ней любимый – серебряный, да шубка белая, да кокошник жемчужный, и фата бухарская лицо от ветра прикрывает. А с ней и боярыня идет – в красной шубке, в красном летнике, в шапочке бархатной, серебром шитой. Лицо тоже платком прикрыто – чтобы ветром не надуло чего.
Сели в один возок женки, а во второй возок няньки корзины нагрузили с дарами да сами сели. А рядом дюжина отроков на конях – вот и весь княжеский выезд на богомолье.
Поехали в ближайший Богородичный монастырь – всего-то два дня пути по доброй дороге. Первые часа два ехали мирно – да и то сказать, Тулея недалеко, сел да хуторов хватает, кто-то да увидит, что княжий возок едет. А вот потом дорога сворачивала к лесу и дальше уж шла по местам тихим, заповедным… Тут-то и подкараулили обоз, обрушив перед ним заранее подрубленную елку.
– Вали всех! – раздался крик, и в отроков полетели стрелы.
Молодые вои попадали с коней, пятная дорогу кровью, а из леса донесся новый приказ:
– Девок из колымаги вытаскивай! Чтобы ни одна не ушла!
Возки стояли тихо, но когда к ним приблизились косматые мужики в пропитанных солью тегляях, дверцы распахнулись, выпуская злых отроков с мечами и нескольких бояр с арбалетами в руках. Тут же лежащие на земле отроки вскочили и ударили лесным татям в спину.
Разбойников перебили почти мгновенно – во всяком случае, тех, которые выскочили из леса на дорогу. За остальными гнаться не стали. Утерев пот, бояре осмотрели тела и сплюнули:
– Язычники. Опять волхв их привел?
– Похоже, – второй шевельнул мечом, показывая на висящие поверх одежды обереги.
– Нам бы того, кто приказы отдавал…