Снег, путь и приворот стр. 98
– Тятя, – подал голос один из отроков, – так я его того… Пришпилил!
– Как пришпилил? – резво обернулся боярин.
– Так я тут, с краешку лежал, видел его, а под рукой только сулица была…
Бояре кинулись к толстенной сосне и увидели приколотого к ней, как жука, долгого тощего старика в черной одежде, украшенной белой вышивкой.
– Надо же! Волхв! А ну, говори, горечь земная, чем тебе княгиня да боярыня насолили?
Старик пытался упираться, но воины немедля соорудили костерок из подрубленной елки, и вскоре пленник «запел», сдавая всех. Не потому что хотел жить – раны в живот практически всегда смертельны, но вымаливая для себя быструю смерть.
Оказалось, Услада и Радомира насолили только тем, что существовали.
При княжьем дворе служили боярин с боярыней из старинного воинского рода, имеющие дочерей-двойняток. Похожих, как две капли воды. Девицы те были еще молоды – едва по пятнадцать исполнилось, но родители их мечтали одну из них увидеть княгиней, а вторую – среди ближниц ее. Но князь вроде не спешил сына женить, так что был у девиц шанс попасть на княжий отбор. Но княжич отца рассердил, и Вадислав велел везти в Кром девиц. Да возраст указал – не моложе шестнадцати! А боярышням только-только пятнадцать стукнуло. Вот и не пустили их на отбор. Молоды еще.
Боярыня же родом была из Мурома, в тамошних густых лесах кое-где капища еще уцелели, вот и обратилась к родне с просьбою – сорвать отбор. Да так, чтобы его на год хотя бы отложили. Заплатили щедро, вот и старались волхвы. А когда не вышло сорвать отбор, да еще слух пошел, что молодая княгиня понесла – вот тогда и решили их просто убить. Траур не меньше года тянуться будет, потом новый отбор, на который боярышни по знатности, красоте и богатству уж точно бы угодили.
Волхва Ляшко добил своей тяжелой рукой. Боярин Некрас, поддерживая раненого сына, затушил костер и велел собираться – князю надо доложить, да тихо и тайно. Пусть уж Вадислав Златомирович сам решает, что с нарушителями клятв делать.
Князь распорядился круто – боярина и боярыню постригли в дальних монастырях, дав повеление содержать их в затворе.
Сыновей боярских допросили без острастки и, узнав, что те ничего не ведали, потому как даже в Тулее не были, а служили в крепостицах у границ, оставили на прежних местах, повелев им разделить отцовское наследство. Дочерей же князь своей волей хотел услать в монастырь, но княгиня за девиц заступилась – отправили их в Ставгород, к Несмеяне, с наказом выдать замуж, как по шестнадцать лет исполнится.
Эпилог
На этом история княжеского отбора, и долгого пути невест в Тулею, и даже приворота – заканчивается.
Княгиня Услада родила сына, и Горазд стал ему крестным отцом, а крестной матерью – рыжая Злата. Ляшко отпустил жену в ближницы молодой княгини, так что никто такому повороту не удивился.
Зареслав и Заряна привыкли друг к другу, а талант боярского сына стал приносить неплохие деньги. С детьми купеческая дочь не тянула, так что в первый же год после замужества родила дочь, а на следующий – сына. Зареслав рисует свои карты в той же горнице, в которой Заряна ведет счетные книги или разбирает товар. Молодая