Снегурочка для мажора стр. 15
часто ездишь домой?
— Примерно раз в два месяца, на самом деле тут не так уж и далеко. Теперь твоя очередь.
— Ну что рассказать, у нас в семье не так многолюдно, — усмехаюсь я, а Маша смеется во всю, распространяя по комнате этот потрясающий и такой не свойственные ей звук. — Мать с отцом живут за городом, а брат снимает квартиру.
— Он далеко уехал?
— Что? Нет! Он живет в другом конце города. У него там какие-то дела, а отсюда ездить очень далеко.
Болтаем с Марусей весь вечер. Он том, о сем. Ни о чем и об очень важном одновременно.
— Денис, а почему ты помогаешь мне? — спрашивает тихонько, ее глаза слипаются.
Я поднимаюсь с кресла, подхожу ближе и нависаю над девушкой:
— Я же сказал: ты мне очень понравилось.
— Брось, — устало усмехается она. — Во мне нет ничего интересного.
— В тебе слишком много всего интересного. Так много, что я не понимаю, как можно тебя отпустить.
— Мгм, — бормочет она уже с закрытыми глазами и проваливается в сон.
Я, не сдержавшись, наклоняюсь и целую ее в щеку. Целый день хотел это сделать.
Сплю, как убитый, утром едва не просыпаю, потому что не слышу звон будильника, но в комнату заходит Маша и тормошит меня. Спросонья я не понимаю, что делаю, поэтому тяну ее за руку и подминаю под себя.
— День! Денис! — напикует она, и я наконец распахиваю глаза:
— Марусь?
— Я тебя будила, а ты…
Она замолкает и смотрит внимательно на меня. У нее в глазах плещется море, а у меня в сердце горит огонь. Мне кажется, мы идеально подходим друг для друга и пусть только кто попробует мне что сказать.
— Маш… — зову ее тихо. — Я тебя сейчас поцелую. Ты только не бойся, ладно?
— Я не боюсь, День, — произносит тихо.
С тихим вздохом я опускаю свои губы на ее и целую. Нежно, едва касаясь, позволяя Марусе привыкнуть ко мне. Я не хочу ее напугать, потому что чувствую — напора во мне вагон и маленькая тележка. А она хрупкая и неподготовленная.
Целуемся долго, наплевав на весь мир. Я бы хотел провести вот так всю оставшуюся жизнь — в этой комнате. С ней. Для счастья мне больше ничего не надо, ведь Маруся — и так слишком много для бестолкового меня.
С губ срываются признания, но я торможу их. Слишком рано для нее. Она же робкая, неискушенная, а я напугаю. Нет.
Отстраняюсь от нее, провожу костяшками пальцев по скуле и говорю:
— Какая ты красивая у меня, Марусь.
— Обычная, — смущается она, заливается красной и прячет лицо в моем плече.
— Самая-самая.
В итоге одеваюсь и ем бутерброд я буквально на ходу. Также, параллельно Машка напоминает мне, куда сегодня нужно заехать. Адресов больше, чем вчера, но и страха уже меньше.
— Смотри, последним местом будет фирма в Индустриальном.
— Ох ты ж ё, — стону я, понимая, что ехать к черту на кулички.
— Да, — Маша разводит руками, — но хочу тебя обрадовать: там быстро. На входе тебя встретят и выдадут конверты. На них будут написаны имена. Нужно будет поздравить с Новым Годом и раздать конверты. Думаю, за минут двадцать справишься.
— Так точно, моя госпожа! — произношу торжественно в дверях.
— Скажешь тоже, —