Соблазнитель в деловом костюме стр. 27
Бьянке, поскольку видит в ней представительницу враждебной компании и считает любовницей Дона, с женой которого у него роман.
Прямо не ситуация, а клубок ядовитых змей.
Бьянка снова взглянула на часы — ночь проходила, минута за минутой. Нужно поспать — завтра она будет чувствовать себя ужасно; она и так смертельно устала, а сна ни в одном глазу.
Взяв розовую чашку, она потягивала густое, сладкое какао, не замечая вкуса, смотрела перед собой невидящим взглядом и никак не могла согреться под теплым одеялом.
Что делать дальше? Рассказать все Дону?
Бьянку знобило, почти лихорадило; мысли путались.
«Соберись! — приказала она себе, отставив пустую чашку и натянув одеяло до самого подбородка. — Ты оказалась здесь только потому, что Дон приказал тебе поужинать с Мэттом Харном. Это деловая, а не личная встреча». Сколько раз в прошлом ей приходилось вести переговоры с владельцами компаний? И ничего подобного никогда не случалось.
Почему на этот раз все по-другому?
Что ж, для начала жена Дона внизу… что делает? Изменяет Дону так или иначе — какое еще может быть объяснение?
Да, придется все рассказать Дону. Он будет в ярости, если узнает, что его жена тайно приезжала сюда, а Бьянка знала об этом и скрыла. Он будет считать это предательством с ее стороны.
Лежа в темноте, Бьянка не слышала ни малейшего звука. Может, Сара уехала?
Она бесшумно сползла с кровати, прокралась к окну и осторожно выглянула из-за занавески. Внизу стояла машина Мэтта. А рядом с ней — темный автомобиль, блестящий, длинный, дорогой. Значит, Сара еще здесь.
Что они делают? Ждут, пока она уснет? И что потом? Поднимутся на цыпочках в комнату Мэтта, чтобы улечься в его кровать? Или займутся любовью внизу?
Ее затошнило. На ковре, на диване… их обнаженные тела, сплетенные в порыве страсти… Бьянку бросило в дрожь от волнующих образов, созданных ее воображением.
Она не слышала ничего, кроме тиканья часов, но ее это
не успокаивало. Только в начале третьего она провалилась в сон.
Утром ее разбудили голоса — детская болтовня и густой бас Мэтта, доносящиеся с лестницы.
Бьянка пулей слетела с кровати и бросилась к окну. Машина Сары Хестон исчезла. Бьянка взглянула на часы — еще не было восьми! Сколько же она проспала? Пять, шесть часов? Слишком мало. Она чувствовала себя разбитой, голова гудела, глаза слипались.
Обычно в выходные дни Бьянка отсыпалась за всю неделю, но теперь ей пришлось встать. Она торопливо умылась и оделась, собрала волосы и накрасилась, не переставая зевать. Все это время снизу доносилась Лизина болтовня.
— Не хочу хлопьев, папа, нет! Гелкулес… гелкулес, пожалуйста, папа.
Мэтт выглядел изнуренным, как будто не спал всю ночь… или это Сара Хестон так утомила его своей любовью? Так ему и надо. Пусть помучается.
— Я не умею его варить, малышка. Подожди, на коробке вроде написано.
Услышав шаги Бьянки, Мэтт оглянулся, держа в руках огромную коробку «Геркулеса». Он уже успел побриться и расчесать свои шелковистые медно-каштановые волосы и был одет в синюю рубашку и светло-голубые джинсы. При виде его у Бьянки замерло сердце.
Девочка уставилась на нее, разинув рот.
— Я тебя во сне видела. Ночью.
Бьянка нагнулась и чмокнула ее в макушку.
— Нет, это был не