Соблазнитель в деловом костюме стр. 29
в шкафу, зеленые.
Мэтт выглядел недовольным, но Лиза уже умчалась, и им не оставалось ничего другого, как последовать за ней. Они обнаружили ее на веранде, примыкающей к кухне.
Девочка с победоносным видом вытащила из шкафа темно-зеленые резиновые сапоги. Бьянка с сомнением посмотрела на Мэтта и увидела, что его лицо побелело.
Она поняла. Это сапоги его жены. Знает ли девочка, что они принадлежали ее умершей маме?
Лиза, сияя, протянула их Бьянке. Она гордилась собой и явно не подозревала об их происхождении.
Бьянка растерялась. Что ей делать? Она видела, что Мэтт расстроен. Похоже, ему совсем не хочется одалживать ей вещь, принадлежавшую его жене.
Но он взял себя в руки.
— Да, пожалуйста, бери, — вежливо сказал он. — Я и забыл о них. — Он снял с крючка штормовку. — И это тоже надень. Возле реки может быть ветрено.
Бьянка не смогла придумать подходящую причину для отказа. Она надела куртку, присела на скамеечку и осторожно сунула ноги в сапоги, надеясь, что они будут ей малы. Но они оказались в самый раз.
— Удобно? — спросил Мэтт, и она кивнула, не поднимая глаз.
— Да, спасибо. Идем, Лиза. — Взяв девочку за руку, Бьянка повела ее через весь дом к двери. — Где здесь лучше гулять? — спросила она у Мэтта.
— Иди направо до конца аллеи и через поле. Так вы выйдете к пойме. Там много птиц, но очень грязно.
Мэтт помахал им рукой с крыльца; ветер трепал его мягкие рыжеватые волосы, раздувал голубую рубашку. Бьянка и Лиза направились вниз по аллее, а когда обернулись еще раз, дверь уже была закрыта.
— Папа ушел, — с несчастным видом заметила Лиза.
— Папа очень занят, но он будет ждать нашего возвращения, — успокоила ее Бьянка, и девочка улыбнулась.
Понизив голос до доверительного шепота, она сказала Бьянке:
— Папа всегда занят. Он живет в Лондоне, потому что слишком занят, чтобы жить со мной и с бабушкой.
Конечно, ей хотелось бы, чтобы ее папа жил с ней. Все девочки обожают своих отцов и скучают без них. Бьянка помнила, как сильно она любила своего папу, и как страдала, когда он ушел.
— Но папа очень тебя любит, — заверила Лизу Бьянка, проведя рукой по ее темным волосам, развевающимся на ветру. Лиза улыбнулась, сверкнув жемчужно-белыми зубами, такими же красивыми, как у ее отца.
Когда они дошли до конца аллеи и свернули в поле, свежий, соленый ветер задул им прямо в лицо. Погода благоприятствовала прогулкам. Поле недавно вспахали, и им пришлось обойти его вдоль высокой изгороди.
Вокруг лежала плоская равнина, поле было похоже на зеленовато-коричневое лоскутное одеяло, а серебристая полоса воды вдалеке сливалась с небом — ярко-голубым с белыми перьями облаков, уносимых ветром.
Лиза то и дело останавливалась, срывая полевые цветы — блестяще-желтые лютики, кремовые примулы, синие колокольчики и белые с розовыми сердечками маргаритки. Вскоре в ее руках оказалась целая охапка цветов. Каждый раз, нюхая их, Лиза пачкала нос желтой пыльцой, и Бьянка не могла сдержать улыбку.
Они вышли на речной берег и остановились, глядя, как чайки и цапли кормятся у кромки воды, разыскивая в грязи червяков, насекомых и моллюсков. Бьянка заметила вальдшнепов, бекаса и стаю ржанок, испуганно взвившихся в небо при виде людей.
Лиза радостно бросилась