Собор у моря стр. 360
его, но теперь осознал, что среди них прошла вся его жизнь.
Мар почувствовала, как от волнения рука Арнау стала влажной.
Кто-то, стоящий за спиной монаха, шикнул на него; солдаты сразу же побросали вещи и обнажили мечи. Еще трое солдат вышли из дома, тоже с оружием в руках.
– Они не допустят еще одного унижения от народа Барселоны, – тихо сказал Гильем, уводя за собой Арнау и Мар.
Солдаты выстроились перед кучкой любопытных, и те мгновенно разбежались в разные стороны.
Арнау позволил Гильему себя увести, но еще долго оглядывался, не в силах оторвать взгляд от нагруженной телеги.
Поспешно обогнув церковь Святой Марии, они добрались до площади Борн, а оттуда явились в свой новый дом.
Новость о возвращении Арнау облетела весь город.
Первыми явились миссаджи из консульства. Офицер не осмелился посмотреть Арнау в лицо. Обратившись к нему, он все же употребил его прежний титул «досточтимый», хотя должен был вручить письмо, в котором Совет Ста освобождал Арнау от этих обязанностей.
Прочитав письмо, Арнау подал офицеру руку, и тот наконец поднял глаза.
– Для меня было честью работать с вами, – сказал он.
– Это для меня была честь, – ответил Арнау.
– Они не любят бедных, – заметил он, обращаясь к Гильему и Мар, когда офицер и солдаты покинули их дом.
– Вот об этом нам и нужно поговорить, – напомнил Гильем.
Но Арнау покачал головой.
– Пока нет, – твердо произнес он.
В новом доме Арнау навещали многие люди.
Некоторых, как, например, старшину общины бастайшей, Арнау принимал лично; другие, менее значительные особы ограничивались тем, что передавали свои наилучшие пожелания через слуг, которые их встречали.
На второй день явился Жоан.
Как только монах узнал о возвращении Арнау в Барселону, он не переставал думать о том, что могла рассказать Мар его брату. Когда неопределенность стала невыносимой, Жоан решил отбросить все сомнения и страхи и пойти к Арнау.
Арнау и Гильем поднялись, когда Жоан вошел в столовую. Мар продолжала сидеть за столом.
«Ты сжег труп твоего отца!» Обвинение Николау Эймерика снова зазвучало в ушах Арнау, как только он увидел Жоана.
Усилием воли он заставил себя не думать об этом.
В дверях столовой Жоан что-то пробормотал и, опустив голову, сделал несколько шагов навстречу Арнау.
Тот прищурился.
Неужели его брат-монах пришел извиняться?
– Как ты мог это сделать? – вырвалось у него, когда Жоан подошел к нему.
Жоан перевел взгляд на Мар: разве он не достаточно страдал? Вероятно, эта женщина все рассказала Арнау…
Однако Мар, похоже, сама была удивлена столь холодному приему со стороны Арнау.
– Зачем ты пришел? – спросил его Арнау.
Жоан в отчаянии стал искать причину.
– Мне нечем заплатить трактирщику, – услышал он собственный голос.
Арнау махнул рукой и отвернулся. Гильем позвал одного из слуг и, дав ему кошелек, приказал:
– Пойди с монахом и рассчитайся.
Жоан искал поддержки у мавра, но тот даже не посмотрел на него и поспешил скрыться за дверью.
– Что между вами произошло? – спросила Мар, как только Жоан покинул столовую.
Арнау молчал.
Должны ли они знать это? Как рассказать Мар и Гильему, что он сжег труп своего