Собрание сочинений. Том 1: Гроб из Гонконга. Гриф — птица терпеливая. Ты будешь одинок в своей могиле стр. 7
на слово, что я проторчал в своей машине на Кеннот-бульваре.
— Ты не заметил никого постороннего после моего ухода?
— Кажется, нет. Швейцар запер дверь в десять вечера, как обычно. — Он поставил передо мной яичницу. — А кто ее убил?
— Не знаю.
Аппетит у меня пропал. Дело пахло керосином. Я знал Ретника, этот парень хватается за соломинку. Если у меня не будет железного алиби, способного убедить даже грудного младенца, в покое меня не оставят.
— Ты не мог проглядеть ее?
— Я не смотрел все время в окно.
Вошли двое мужчин и заказали завтрак. Они поинтересовались у Сперроу, что происходит. Тот покосился на меня, но сказал, что ничего не знает. Один из мужчин, толстый малый в куртке а-ля Марлон Брандо, сказал:
— Кого-то пристукнули. Здесь «скорая».
Я отставил тарелку. Еда просто не лезла мне в горло. Допив кофе, я слез с табурета. Сперроу с несчастным видом посмотрел на меня.
— Не нравится, мистер Райан?
— Нет, просто я не рассчитал свои силы. Запиши за мной, — сказал я и вышел на улицу. Ко мне тут же подошел здоровенный коп.
— Куда вы собираетесь идти? — осведомился он.
— Естественно, в контору. А в чем дело?
— Когда вы понадобитесь, вас вызовут, а пока посидите в моей машине.
Я молча уселся на сиденье. Толпящиеся вокруг зеваки тут же с лицезрения «скорой помощи» переключились на меня. Я закурил сигарету и старался не обращать на них внимания. Чем больше я думал над своим положением, тем меньше оно мне нравилось. Ясно было одно — я попал в ловушку.
Через час вышли два санитара с носилками. Под простыней китаянка казалась совсем маленькой. Толпа зашумела. Санитары вдвинули носилки внутрь, и машина уехала. Вслед за ними отправился врач на своей машине. И опять наступило долгое ожидание. Наконец вышли парни из отдела, занимающегося расследованием убийств. Один из них подал знак моему копу, и они тоже укатили. Коп открыл дверцу машины и ткнул в меня пальцем:
— Пошевеливайся, — сказал он. — Лейтенант хочет тебя видеть.
У двери я столкнулся со своим соседом — химиком Джеком Уэйдом, чья контора рядом с моей. Уэйд был на три года моложе меня. Атлетически сложенный, загорелый, с короткой стрижкой и живым взглядом — типичный мальчик из колледжа. Мы не раз встречались в лифте по дороге на работу. Он производил впечатление отличного парня и, так же, как и Сперроу, интересовался моей жизнью. Он часто расспрашивал меня о моих делах, и за то короткое время, что мы поднимались в лифте, я пичкал его теми же рассказами, что и Сперроу.
— Что случилось? — спросил он, когда мы вошли в лифт.
— Сегодня утром я нашел у себя в конторе мертвую китаянку, — ответил я. — Отсюда и суматоха.
Он ошарашенно уставился на меня.
— Мертвую?!
— Кто-то застрелил ее.
Он был потрясен.
— Вы хотите сказать, ее убили?!
— Да, можно сказать и так.
— Великий Боже! Ну и ну!
— То же самое сказал и я, увидев ее.
— Кто же убил ее?
— В том-то и дело, что это неизвестно. Когда вы ушли вчера из конторы?
— Около девяти, когда швейцар запирал дверь.
— Вы не слышали выстрела?
— Господи… Нет.
— Уходя, вы не обратили внимания, горел ли свет в моей конторе?
— Не знаю. Я