Соглашение стр. 29
вверх. В голове заметались непристойные образы, как у озабоченного подростка. «Не все же рты, надеюсь», – мелькнуло в голове. В этот момент Мэлори расхохоталась, словно прочтя мои мысли, и я уставился на нее с пылающими от смущения щеками.
– Извини, наверное, прозвучало странно, – проговорила она, давясь смехом. Смеялась она искренне, заливисто, словно наружу пробилась та девушка, которую я видел в приложении. Мэлори прикрыла рот рукой, коснувшись пальцами кончика носа. – Ничего не имею против ртов и того, что ими можно делать, просто не люблю смотреть, как лечат зубы. У меня дедушка был стоматолог, теперь уже на пенсии. Вот ужасы-то рассказывал… – Ее снова передернуло, и она взглянула вверх, на вентиляционное отверстие над столом, и, хотя вентилятор был выключен, обхватила себя руками. – Извини, видимо, не самая сексуальная тема для первого свидания?
Не думаю, что существовало много тем, которые пригасили бы ее сексапильность, но зубы и гигиена рта, пожалуй, возглавляли список. Я ухмыльнулся.
– Ничего страшного. Тебе холодно? – Я машинально сбросил куртку-бомбер и протянул ей, как поступил бы, будь на ее месте Эйнсли. Я поднес к губам кулак, потом опустил его, сделал еще один глоток и вдруг понял, что впервые вспомнил об Эйнсли за последние как минимум пять минут, причем мысль о жене на этот раз не сопровождалась уколом вины.
Девушка взяла куртку, набросила на плечи и улыбнулась, глядя на меня из-под густых ресниц. Кажется, я прошел первое испытание. Она подвинулась на скамье ближе к окну и похлопала по сиденью рядом с собой:
– Если сядешь рядом, сразу согреюсь.
Я кашлянул, встретив ее призывный взгляд. Непохоже, что она привыкла получать отказы. Сам я не люблю сидеть за столиком в ресторане рядом с кем-то – это неудобно и непрактично, – но решил не сопротивляться, а просто привстал и придвинулся к ней. Подошедший официант поставил перед нами тарелки.
– Что-нибудь еще? – Если официанту и показалось странным, что двое взрослых сидят рядом в углу просторной кабины, он умело это скрыл. Мне вдруг мучительно захотелось положить руки на стол, чтобы они были на виду.
– Мне кажется, всего достаточно, – ответила Мэлори, и я почувствовал, как она прижалась ко мне бедром.
– Хорошо, но если что, я всегда рядом. – Официант пристукнул пальцами по столу. – Приятного аппетита.
С этим он удалился, а я начал разворачивать салфетку, в которую были завернуты приборы. Мэлори сидела так близко, что наши локти, колени и лодыжки соприкасались. Она посмотрела на салат, потом на меня, и на лице у нее заиграла лукавая улыбка.
– Теперь тебе лучше? – спросил я, держа вилку в руке и пожирая девушку глазами. Каждое ее движение было чувственным, и, уверен, она это вполне осознавала: обхватив пальцами завернутые в салфетку приборы, Мэлори провела рукой по всей длине свертка, прежде чем развернуть его.
– Совсем другое дело, – ответила она и бросила в рот помидорку черри.
От возбуждения у меня пропал аппетит, все тело пульсировало, словно сквозь него пропустили электрический ток. Я откинулся на спинку, обняв Мэлори за плечи, и поднес к губам бокал. Она одним глотком допила виски и положила ладонь мне на бедро. Лицо у нее порозовело.
Я вздрогнул от прикосновения, в горле пересохло, мысли смешались.
– Ну а ты чем занимаешься? – спросил я, хотя знал ответ.