Библиотека

Солдат императора стр. 142

Размер шрифта
-
+
Тема

твоих руках как хорошо настроенная мандолина! Если умело подкрутить колки, она сама будет ночи напролет слагать в твою честь поэмы.

— Надо очень.

— Надо, мой недалекий товарищ! Когда рифмы сплетаются из страстных объятий, сладкой боли и криков восторга! Надо! Эх, жду, не дождусь… — и он мечтательно продекламировал, почти пропел:

Услады я не знаю слаще

И не хочу отрады вящей:

Приятно сердцу моему,

Когда моей любви просящий

Охвачен думою томящей —

Пристало тосковать ему.

И самый стойкий не пройдет

Без огорчений и забот

Такой искус;

Но кто и вправду любит, тот

Веселье чувствует, невзгод

Подъемля груз.

Один, с друзьями ли — грустящий,

Покорный мысли цепенящей,

Он не внимает никому,

Но эту муку настоящей

Зовёт он сладостью всё чаще,

А отчего — лишь я пойму.

Услады я не знаю и т. д.

Раздумье точит и гнетёт,

Но в нём покой он некий пьёт,

Чей сладок вкус.

Не прав, кто те мечты прервёт:

Едва ль влюблённый проживет

Без милых уз.

Он грёзой тешится манящей,

Ласкающей и веселящей.

Довлеющей его уму:

В неё он погружен, как спящий.

Желания огонь палящий

Ему неведом. Потому

Услады я не знаю и т. д.

Стоит ли говорить, что я и Райнхард слушали всю эту тираду, дегенеративно открывши рты. Годы в окружении простых

обращением наемников сказались.

А Рене уже вовсю мчался по зеленеющему майскому лугу, горяча коня шпорами. Дело было на охоте, мы травили кабана, и рыцарь опасался уступить добычу кому-либо. Адам проследил его путь смеющимися глазами и негромко сказал:

— Насколько я знаю, этому молодому охламону в обличье романтического рыцаря больше подходят немного другие вирши:

Не мудрено, что бедные мужья

Меня клянут. Признать я принужден:

Не получал еще отказов я

От самых добродетельных из донн.

Ревнивца склонен пожалеть я в чуже

Женой с другим делиться каково!

Но стоит мне раздеть жену его —

И сто обид я наношу ему же.

Муж разъярён. Да что поделать, друже!

По нраву мне такое баловство

Не упущу я с донной своего,

А та позор пусть выместит на муже!

Пока мы дружно хохотали, из лесу выскочил матерый секач, за которым бежали гончие, заливаясь лаем. Позади звенели дудки да рожки, и к обреченному зверю со всех сторон бросились охотники. Но Монмартен опередил всех, взяв кабана на острие меча, легко и изящно, как опытная вышивальщица мечет иглу в пяльцах.

Императорский турнир — это что-то. Под стенами Вены был выстроен настоящий городок из шатров, загородок, турнирных площадок, трибун и разнообразных декораций. Я там даже заблудился однажды. Конечно, по пьяному делу.

Не буду рассказывать, как мы там отдыхали. Не всё, по крайней мере, рассказ не о том ведь, а о том, как нас занесло в Альпы. Турнир же этот злосчастный напрямую с сей историей связан, так что придется немного здесь задержать ваше внимание, м.л.ч. (мой любезный читатель).

Квартировали мы в самой Вене от щедрот нашего обожаемого оберста Георга фон Фрундсберга.

Я и Адам манкировали всяческими скучными на наш взгляд церемониями, где «прекрасные дамы» осматривали гербы, герольдмейстеры проверяли родовитость участников и тому подобное. Надо сказать, что этот «увлекательный» процесс занял целый день! И это был второй день турнира, так как первый был посвящен вносу

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.