Солдат императора стр. 140
ла ла ла ла ла ла
С ним нас победа ждёт!
В городе Павия!
Кайзер Франц, тот гордый галл,
Тра ла ла ла ла ла ла
В руки Фрундсбергу попал!
Вздрогнула Павия!
Нынче красным всё цветёт!
Тра ла ла ла ла ла ла
Кто на нас — тот смерть найдёт
В ужасе Павия!
Нынче снег расцвёл огнём
Тра ла ла ла ла ла ла
Хей-хо! Мы смерть несём!
Под стенами Павии!
Встала ночь чуть, над землёй
Тра ла ла ла ла ла ла
Пели барабан с трубой!
Наша ты, Павия!
Тот кто эту песнь сложил
Тра ла ла ла ла ла ла
Сам ландскнехтом там прослыл
В городе Павия!
Очень хорошая песня. Раскатистая. Когда сотня лужёных глоток затягивает «Tra la la la la la la», у меня вообще мурашки по коже. И аккомпанировать можно одним барабаном, словом, то что нужно для солдат.
А сколько мы награбили, Великий Боже! На фоне добычи жалкие гроши, которые задолжало казначейство, казались мелочью, достойной только немедленного пропивания в кабаках.
Что и было сделано со всем прилежанием.
Не будем говорить, кто именно свалил самого Валуа с коня во время самоубийственной атаки на изготовившиеся баталии.
Мои руки до сих пор помнят, как завибрировал спадон, когда клинок отчленил сразу две ноги державного скакуна. Но сдался-то он целому главнокомандующему Шарлю де Ланнуа! Куда там мне с моим хамским рылом… «Господи, Пауль Гульди, ну и имена у этих простолюдинов!», как остроумно пошутил бургундец в тот памятный день.
Кандидатов на пленение венценосца, как не трудно догадаться, образовалось великое множество. Громче всех выступали некие Алонсо Пита да Вега и Чезаре де Эрколани — итальянские кондотьеры (ха-ха-ха, ну и имена у этих аристократов), но им доступно объяснили, кто в доме хозяин.
Принимая во внимание, что «кайзера Франца» завалил ваш верный повествователь, хоть распространяться об этом не рекомендовалось, де Ланнуа отписал нашему обожаемому монарху в длиннейшей победной реляции, о моем «неоценимом вкладе», «доблестном служении», «беззаветном самопожертвовании» и тому подобном говнище. Ну и Фрундсбергу настоятельно рекомендовал. Отметить. Отблагодарить. Повысить.
Хотя Георг класть хотел на всякие рекомендации, меня в самый короткий срок произвели в гауптманы. Становой хребет офицерства, который назначался оберстами, и не подлежал обычным солдатским выборам.
Денег мне отсыпали с полведра.
Я даже невольно задумался за что.
За «неоценимый вклад» или за молчание? А ещё я получил именное приглашение на королевский турнир в Вене по случаю великой победы и всё такое в том же духе. Так хамское рыло вашего покорного слуги оказалось в столице империи в самой блестящей компании.
Разнообразных «де», «де ля», «да», «делла», «дель» а так же «фонов» и «ванов» в Вену ехало столько, что язык чуть не сломался по дороге. О Фрундсберге и говорить нечего. Душа нашего изысканного общества. Если бы не он, можно было скиснуть, хотя с ним мы чуть не спились.
Ну и Адам сопровождал папу ландскнехтов, куда же без него.
Весь наш путь с шикарным поездом победоносных сеньоров можно описать одной фразой моего верного друга и собутыльника герра Райсснера. Он сидел на скамеечке во дворе одного замка близ города Кнительфельда, где нас принимали, и сыто отдувался.
Еще бы. В