Библиотека

Солдат императора стр. 201

Размер шрифта
-
+
Тема

сдачи, но куда там.

Секунд через шесть я был замечательно расхристан, завернут в бараний рог, схвачен, и от…уячен. Надо сказать, что били совсем не сильно, не насмерть и вообще по-детски, меня скорее старались обездвижить, нежели вырубить, что при подавляющем численном превосходстве удалось вполне.

— Потащили! Судить его! Убей колдуна! Йо-хо-хо! Заломали! — разнеслось торжествующе, отразилось эхом, замерло и вновь: — Завалили! Взяли! На смерть его! На суд! Йо-хо-хо!!! — Похоже суд и смерть слились синонимически, но хотелось бы знать за что и в чем дело. Может это шутка такая? По случаю избавления от морового поветрия, скажем.

Все оказалось проще пареной репы, до

которой столь охочи добрые бюргеры. Не слишком добрые по случаю. Окончание мора было вовсе не при делах, причина и следствие крылись с противоположенной стороны истории — в начале поветрия, that`s point, как говорят братья англосаксы по ту сторону пролива и по эту. А шутками здесь даже не пахло.

— Суд! Смерть! Суд! Смерть! Йо-хо-хо! — как заведенная скандировала толпа. Меня отволокли к ступеням ратуши, надежно схватили сзади за одежду, сунули для понимания серьезности момента еще пару раз, после чего бюргеры расступились и начался суд.

Импровизация какая-то, честное слово.

Вперед вышли очень почтенные дяденьки и святой отец Ян Якоби — главный кальвинистский заводила в околотке.

— Как будешь оправдываться? — Обвинительно указующий перст с.о. Яна воткнулся в побитый абрис моего бюста. Я схаркнул кровь с разбитой губы, проморгался и выдохнул:

— Да в чём?

— Я спрашиваю! — С.о. Ян вовсю самоутверждался. — Кайся, грешник! — да я бы рад, конечно грешник, только в чём? Я заговорил прямо, безобинячно и нахально, что может быть и не лучшей идеей было:

— …Что вам нужно, что я сделал, хотелось бы знать?

— Грешник не раскаивается, ожидал. Объясню по доброте. Ты папист, все знают. Колдун, пришел в город мор колдовал, людишек морил! — Вот новость, так новость! А храм Артемиды тоже я?

— Тьфу, докажи…те! — слизняк худосочный.

— Грешнику доказательств? Полно. И почтенный свидетель магии грязной, чертова волхования, гадания, греха лютого, что как стрела летящая и зверь рыкающий, алкающий пожрать кого! — Похоже заправлял тут Ян Якоби, а дяденьки авторитетно помалкивали и важно кивали, дули щеки и напирали брюхами. — Лучше сам! Кайся! — Вот, спасибо, пояснил! Это я уже понял. Не дождешься.

— Я бы послушал, хотя вы уже все решили, или я ошибаюсь?

— Папист дерзит пред гееновыми вратами! Напросился. Слушай и трепещи, кара ибо близко! Папист, раз! Все знают? — Да! Да! Все знали!

— Как приперся, так и мором повеяло, два! Заметили? — О да! Заметили! Хотя между приездом и холерой прорва времени лежала, но это же такие мелочи!

— Трупцов грузил, не заболел ни разу, три! — И это вместо спасибо за помощь, герр Гульди, подумать только!

— Семью доброго Жана ван Артевельде колдовством заколдовал, черной магией, Люцефера, Асфарота и Азазеля помощью сильной Сибиллу ван Артевельде лечил, пять! — Н-да, считать мы не умеем, зато демонологию выучили отменно. — Как оправдываться будешь, а?

— Слова, слова. А доказательства где? — Да пожалуйста.

— Свидетеля! — Ух ты, недооценил я квалификацию и широту взглядов мэтра Перпиньяка. Он еще и стукач. Мэтра вытолкали вперед, он важно кашлянул, призывая к вниманию и заграссировал:

— Истинно пгавду говогит святой отец. Сибилла ван Агтевельде была пги смегти,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.