Библиотека

Солдат императора стр. 204

Размер шрифта
-
+
Тема

я думал про себя, что очень эти цветные кляксы мне что-то напоминают, особенно в контексте дуэта барабана и флейты. Не хотелось на костер, вот слабый разум и цеплялся за всякую мелочь.

Мелочь.

Мелочь ли?

И тут… до сих пор не могу поверить. Оборачиваюсь назад и не верю.

Барабан смолк. Над площадью разнесся новый звук. Кто-то хрипло, но очень громко принялся вещать:

— Народ, мля! Кто хочет жить, ни о чем не думая, и умереть быстро? Записывайтесь в армию! Добро пожаловать под знамёна императора Карла V!

Бог любит пехоту.

Очень любит.

И меня заодно.

Я вмиг всё понял. Перья, барабан, знамена…

Зря конвоиры забыли, что я чертовски здоровый.

Выждать секунду и…

Мой башмак обрушился на свод стопы одного верзилы. Не успел он дурно заорать, а как еще может орать такая мразь, только дурно, как локоть врезался в нос второму, после чего ваш покорный слуга рванул, словно олень на случку.

Вы думаете собрался бежать, а зря! Я побежал сражаться, все равно так просто не уйти, хоть пошумлю напоследок.

Короткий спринт через ошалевшую бюргерщину закончился возле добровольных пиротехников.

Я ухватил приличную жердину и принялся делать то, к чему у меня призвание. Крушить с двух рук на пра, на ле.

Как же я разозлился!

Мне бы только места поболе, чтоб размахнуться! Место нарисовалось само собой. Никому не хотелось получить жердь в колено, а тем паче в черепушку. Поглазеть как человека жарят — это пожалуйста. А если человек вдруг норовит оглоблей в ухо — ну уж, дудки.

Остановить меня всё же пытались.

Бюргеры, если соберутся — народ серьезный.

Петер Хольст, суконщик, остался лежать со сломанной ногой, я отбил еще три шага, не помню кто, с рыжими баками, получил горячего в ключицу и осел, ещё три шага, добрый соседушка Жана пытался даже пофехтовать припасенной шпагой, но не учел превосходной массы и длинны жерди, проиграл соединение и просрал выпад, заработав боковой миттельхау в челюсть, после чего исчез в медицинском направлении, а я выиграл еще пять шагов.

Куда я ломился легко догадаться. Подальше от костра и поближе к своим.

Своим!

Ландскнехты пришли!

Посреди эллипсоидов спасительной жерди, кто-то ловкий умудрился подскочить ко мне и обеими руками яростно схапать центр древка.

Какое счастье, с.о. Ян Якоби собственной персоной! Какой неугомонный попик. Я прикрыл бедром свои нежные тестикулы, куда тыркалась его коленка, весь откинулся назад и с наслаждением ахнул лбом в харизматическое лицо прокурора-любителя. Тот оставил впокое жердину и занялся своей перекошенной личностью.

Я размахивал палкой, пинался, бежал, прыгал, скакал и очень много разговаривал, всего и не вспомню.

Кажется я говорил «г-р-р-р-р», «ы-ы-ы-ы-р-р-р», «н-а-а-а», по-моему было еще «х-ы-ы-ы», и точно «бля-а-а-а».

Меня почти заломали, но я вырвался. Почти затоптали, мечущиеся горожане, но я ушёл. Находчивые бюргеры придумали кидаться дровами, что так торопливо запасали, но верному прицелу здорово мешали бюргеры ненаходчивые, что бегали по площади.

Таким образом, ваш везучий повествователь, лишившийся рукава, двух зубов и пары миллионов нервных клеток, но сохранивший жердину, жизнь и честь, что остались в целости, совсем как у кайзера Франца после Павии, выскочил из толпы прямо на имперских вербовщиков.

А кто это ещё мог быть?!

Полурота — сорок алебардистов

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.