Солдат императора стр. 243
звонкая ахинея. Я так научился говорить буквально часами.
Но что я могу сказать по делу? Только: о-па! Чуть не засыпался на ровном месте! Спасибо, дорогие мои коллеги из группы легендирования. Прикрытие составили на высшем уровне. Никакого Пауля Гульди по идее не должно было существовать ни в Дрездене, ни рядом. Сволочи, больше слов не хватает. Выкручивайся тут за них.
За выгрузкою последовал марш на восток. Воля императора заносила острую шпагу его армии над городом Тунисом, в прошлом — финикийским Карфагеном, с одной стороны, и дагу флота с другой. Флот шёл в видимости берега, готовый прикрыть армию огнем,
подкинуть припасов или обеспечить эвакуацию, если запахнет жареным. Ну и во время осады прибрежных укреплений его многочисленные пушки — неоценимое подспорье.
Ведь что такое корабль, как не огромная орудийная платформа с парусами? Пара судов — сорок пушек, или около того — сравнимо со всей сухопутной армией. Таскать за собой несколько десятков стволов весьма затруднительно, а тут никаких помех, море все выдержит. Так что судов у нас не пара и есть весьма большие со страшным количеством орудий.
Несколько раз на марше нас тревожили летучие отряды конницы. Как и предполагалось, местные с радостью навербовались в турецкую армию. А у кочевников всегда замечательная легкая кавалерия. Простите, что постоянно синонимизирую понятия конница и кавалерия, я знаю, чем они различаются. Это я с целью литературных красот, не более.
К счастью, разъезды всегда оказывались начеку, и мы обошлись без серьезных потерь. Человек с воображением и не чуждый военного дела, легко представит, как это могло быть.
Ночь, палатки и шатры. Полыхает огонь неожиданно, по лагерю разливается пожар. Люди в исподнем выскакивают на улицу и тут же падают, пронзенные стрелами. Кто-то хватается за оружие, но мимо проносятся невнятные тени, сумрачными молниями сверкают сабли, рассекая позвонки и затылки. Минута — лагерь охватывает паника. Где враг не понятно, пожар ширится, начинают рваться бочки с порохом.
Когда с противоположенного конца подходит бронированная стена пехоты, когда выскакивает конница в полном вооружении, невидимого врага уже и след простыл. А заодно половины орудийного припаса и сотни человек, обреченных на плен и рабство. И убитых с полтысячи.
Обошлось. Этот пессимистический сценарий был абсолютно реален, но не воплотился в жизнь, благодаря многочисленным часовым и частому неводу легкоконных дозоров.
В ходе столкновений мы на практике выяснили, что мушкеты заметно дальнобойнее любых луков, а густая цепь пеших стрелков создает такую плотность огня, что стрельба по площадям без особого прицела приносит заметные результаты. Самое главное, неуловимые конные лучники побаивались заезжать в зону эффективного поражения, и, как следствие, посылали тучи стрел в белый свет без особой пользы для них и вреда для нас.
Плотные шеренги баталий то же отлично показали себя под дождем стрел. Один раз нас атаковали на марше и весь полк минут десять посыпали жалящей смертью. Мы успели в полном порядке построиться и начать неспешную атаку. Естественно, никого не поймали, но и потерь было куда меньше, чем можно было представить, глядя на тучи стрел, заслонявшие солнце.
Не так страшен черт. Если пехота не из робких и дисциплинирована, воевать можно. Во-первых, конная лава не в состоянии обеспечить сплошного поражения на единице площади, банально