Библиотека

Солдат императора стр. 258

Размер шрифта
-
+
Тема

скоро объединятся, да хотя бы по имущественному признаку, и всю Европу кровищей умоют. Да так, что и нам и вам не снилось! Уже сейчас костры по всей земле горят, ведьм и колдунов сжигают. Меня вот тоже едва не запалили… Куда там святой Инквизиции. Но это только начало. Людишки-то темные в основном, как оказались «во тьме внешней», из церкви изринувшись, так от страха и одиночества творят зверства. Это не надолго. Скоро на место стихийного сорвиголовства придет продуманная политика и все, что с этим связано. Уже пришла, одни огораживания и «Кровавое законодательство» в Англии чего стоят! Не слышал? А ты поинтересуйся — полезно. Надеюсь, мы с тобой не увидим пришествия нового «Израиля». И не будет среди него места рыцарям и воинам. Это будет новый народ, народ ростовщиков и торгашей. А получается, что мы, католики, сами все это породили и подготовили алчностью да упрямством. И следует из этого… ты только руку с кинжала убери, а то мне тревожно… Следует, что вся история Западной церкви от самого раскола есть долгий прыжок от христианства в иудаизм через католичество. Вот такие мои мысли.

Испанец задумчиво гладил рукоять кинжала. Довольно долго гладил и молчал, смотря в палубу. Несколько раз набирал воздуха в грудь, но потом выдыхал, так ничего и не сказав. Наконец, он прервал свои думы, нелегкие, надо предполагать, и изрек:

— Страшно ты глаголешь. Складно и страшно. По сути ничего не могу тебе возразить. Сердцем не приемлю, но возразить не могу. От того еще хуже. И что же нам делать? Простому солдату, что делать? Передавить сию мерзость, как клопов? Так не передавишь, уже пробовали. А если и передавишь, новые придут. Да и грешно это. Старики, бабы с детишками-то в чем виноваты? Как вспомню, так жить не хочется… До верхушки все равно не достать. Лютер ваш отменно среди князей прижился, щеки, как говорят отъел…

Восставших крестьян зовет убивать как бешенных собак, а они, между прочим, по его проповеди поднялись… Как среди всего этого жить?

Я улыбнулся. Положил обе руки на плечи испанца, отеческим жестом пытаясь показать, что я здесь, я с ним. Очень это важно в общении с южанами — одно касание бывает целой речи ценнее. Это мы все норовим ближе вытянутой руки никого не подпускать.

— Искушение это нам. Наш Крест. И нести его нам. Ведь Церковь — живое древо, но древо это крестное. Верить надо, жить по совести. Каяться. А придет нужда воевать… Тогда воевать. Мы же солдаты. Ты давеча спрашивал, стоит ли воевать за веру. Я долго думал и сомневался, но разговор наш мысли выпрямил, спасибо тебе. Теперь без колебаний скажу, что только за неё и стоит. Кровь дороже любого золота, любых политических выгод. И уж если выпало её пролить, то за идеалы и за веру. Тоже не лучший повод, но он не так плох, как все остальные.

Мы стояли на носу корабля: грузный белобрысый ландскнехт в алом и желтом бархате и сухой, смуглый испанец в черной с золотом парче. Стояли и смотрели в глаза, потому что знали, не скоро выпадет случай открыть душу другу, да и выпадет ли вообще.

Другу? Да. В тот момент мы

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.