Библиотека

Солдат императора стр. 276

Размер шрифта
-
+
Тема

такое, что будет напоминать потомкам о великом этом деянии и предостерегать от ошибок прошлого.

Герцог поднял глаза и задумался. Молчал он довольно долго, а под конец изрек:

— Персей! Огромная статуя, прекраснее всех античных шедевров! Персей с отсеченной головой Медузы! Вот это то что нужно, я много размышлял и пришел к такому выводу. Медуза — республика, а герой — законная власть! Аллегория изящна и понятна. Я считаю, что ты сможешь выполнить эту работу. В мраморе ли, металле — на твое усмотрение художника. Вознагражу тебя я так, что ты и думать забудешь о милостях короля Франциска, которого, я слышал, ты повсеместно восхваляешь и превозносишь.

Челлини не мог поверить, что слышит то, что слышит. Ему даже не пришлось уговаривать герцога, склоняя к выбору темы. Козимо сам указал на его мечту и не повелел, а попросил её выполнить. Итак, Персей!

Бенвенуто в три дня вылепил восковую модельку в локоть высотою. Ему даже не требовалось заглядывать в эскиз, ведь он жил в его памяти, в голове, в кончиках его пальцев.

Вышло превосходно, а иначе и быть не могло. Бенвенуто был безмерно хвастлив, но никогда не лгал. Не мог солгать он и о безмерной величине дарования своего и мастерства. Все что он делал: от грифельных рисунков и мелкой ювелирной работы, до сладкоголосых арф или полноразмерных статуй, получалось блестяще.

Не было неудачи и в этот раз.

Герцог пришел в восторг.

— Бенвенуто, друг мой! Сделай Персея не хуже своей модели в полную величину и я прикажу поставить его на площади Сеньории! Это будет великолепно.

— Ваша светлость, смею напомнить, что там уже стоят Давид и Юдифь великих Микельанйоло и Донателло. И, хотя, статуя будет в десять раз лучше модели, моя работа недостойна сравнения с великими произведениями Школы.

— Бенвенуто, это мне решать, я достаточно повидал разного и достаточно разбираюсь в искусстве. Работай, твори, я прикажу обеспечить тебя всем необходимым.

И вот тут-то и начался ад.

Челлини не догадался оформить отношения с Медичи договором, как полагается. А герцог перепоручил его мажордому. Пьер Франческо Риччи сразу невзлюбил Бенвенуто. А когда тот в своей обычной манере публично наорал на него из-за устроенной волокиты, сказав: «Такие, как я рождаются раз в тысячу лет, а такие как ты входят в каждую дверь десятеро в ряд», Риччи его люто возненавидел.

Маслица в огонь добавлял давний недоброжелатель Челлини Баччо Бандинелли — посредственность и бездарь, зато хитрейший и проворнейший делец, доивший герцогскую казну с завидной регулярностью на почтенные суммы. Надо полагать, что делился он

при этом с Риччи самой щедрою мерой, заполняя ойкумену города своими поделками, кои, даже у людей неискушенных, часто вызывали смех.

Как-то раз, Челлини в запальчивости сказал все что думал о его Геркулесе, который попирал мраморными пятами площадь перед Палаццо Векья. Сказанная статуя заслуживала насмешек горожан еще и потому, что всем было известно: на неё был угроблен кусок мрамора, что хитро увел Баччо у самого Микельанжело.

Челлини, разозленный тем, что Бандинелли изводил его наушничеством и тем, что постоянно чинил препоны в найме толковых работников, бросил в лицо своему недругу обвинения в бездарности. При герцоге, при всем дворе. А гордость Баччо, того самого Геркулеса, расписал без

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.