Библиотека

Солдат императора стр. 51

Размер шрифта
-
+
Тема

спасибо. Он хороший воин, и такой конец не по нему. — Ротмистр крепко стиснул мою ладонь. — Далее. Ты дельце не докончил, не находишь? Эта прошмандовка — твоя. Давай, кончай её. — Он перехватил мой недоуменный взгляд, полный ужаса и отвращения к самому себе. — Не трястись! Ты на войне, солдат! Тут убивают, как ты заметил. Всякий с оружием в руках — враг! А с врагом разговор один — меч в пузо.

— …Да я… уже…вот… это же девушка… — пролепетал я.

— Да хоть бабушка! Она едва Вилли не уходила! Получила по заслугам. Только не все, что причитается. Давай теперь, исправляй упущение.

— Как же… как же… так, я… — язык меня не слушался, как, впрочем и руки. Если бы какое-то чудо исцелило поверженную воительницу, она могла бы легко меня выпотрошить, я бы даже не шелохнулся.

— Не мямлить! — рявкнул Курт. — Как обычно! У тебя оружия, как шишек на ёлке! Разберешься как! Чучела соломенные в лагере знатно кромсал, и тут разберешься! Ничего сложного. Ты всё умеешь! Да-а-а-а-вай, сукин кот! Убей эту шлюху! Прямо сейчас!!! Делай!!! Да!!! — заорал он мне в лицо, слегка приседая, и тряся головой. — Коли суку! Выпотроши до конца, отрежь башку и сиськи отрежь!!! Твою мать, говно кошачье, свинская собака, ослиный хер!!! Убива-а-а-а-й! — тут господин ротмистр неожиданно

заговорил совсем тихо и даже ласково, обняв меня за шею, так что его рифленая латная рука скрипнула вороненой сталью по моему горжету. — Парень, так ей же больно. Посмотри, как она мучается. Не хотел бы я так отходить с выпущенными кишками. Так ведь можно долго помирать, я знаю. Смотри, как ручкой сучит, ты смотри, смотри! Потрошки с земельки собирает. В животик вернуть пытается… помоги ей. Добей. За что ей вот так-то… тебе не жалко Божью тварь, а? Хрен знает, что её принесло, может её гаскончик какой хорошо трахал, а мы их сегодня мно-о-о-го положили, так она отомстить решила? Так мы это понять можем, за такое презирать нельзя, не-е-е-ет. Подари легкую смерть, не мучай. Ты же не жестокий человек, Пауль, я же вижу. Или тебе вот так убивать нравится? Чтобы долго-долго жизнь уходила? По капельке? — Курт отпустил меня, совсем ошалевшего от тех кошмарных вещей, что изрекал его медоточивый, тихий голос.

Он отошел на два шага и присел возле натужно корчившейся в пыли молодой крестьянки. Помолчал. Посмотрел на неё, нежно гладя густые черные волосы, худенькие щеки, длинную сильную шею, на которой, слабея с каждой минутой, билась синяя жилка. Потом его взор вновь впился в меня, как-то просветлев и исполнившись понимания. Голос его обрел былую силу и звенел от восторга, причем, невозможно было понять издевается он или говорит серьезно:

— Слушай, брат! А может ты не о том вовсе? А я, болван и не понял? Ты её трахнуть хочешь напоследок, так? Чтоб значит последнюю радость подарить? Чтоб, значит, вспомнила напоследок своего гаскончика, если вообще был такой? Или чтобы улетела душенька на небо и всем там рассказала, что у нас у ландскнехтов хрен куда как лучше французского? — тут он снова вскочил и подошел ко мне, потирая ладони, одетые все еще в боевые рукавицы, отчего раздавался то и дело нервический стальной скрежет.

— Ну, это я понимаю! Ну,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.