Солдат императора стр. 67
нас, мы в долгу не останемся.
В отдалении начинают стрекотать аркебузы, видимо французы повстречались с миланским войском герцога Сфорца. Ну что же, пока всё в порядке. Можно работать. Не совсем понятно, отчего не двигаются к нам другие французские знамена, что стоят в центре поля? А за ними еще и венецианцы? Они-то чего ждут?
Сражение рычит, ревет и ворочается, лязгая стальными сочленениями. Зверь голоден и требует еды. Он привередлив. Вкус его изыскан. Он питается только деликатесами: страх, гнев, ярость. Ну и на десерт человечье мясо. Зверь сладкоежка. Десерт грозит затянуться.
Сколько мы уже бьемся? Непонятно. А швейцарцы упрямы! Мы стоим крепко, а они всё давят и давят. Ломят, так сказать. Напирают. Страшно.
Это было только начало.
Берн показал свое настоящее лицо чуть позже. Загрохотал барабан, свистки залились трелями и сразу с двух флангов щвейцарцы бросились на прорыв. Их коронный прием — внезапная атака с флангов.
Пикинеры разом шагнули вперед, не обращая внимание на убитых, обрушив на нашу первую шеренгу совокупную мощь своего оружия. Столкновение было впечатляющим. Что-то трудноописуемое. На такой дистанции каждый укол смертелен. Ломаются пики о нагрудники, падают люди, некоторые в передних рядах выхватывают мечи и кинжалы, где-то бойцы уже схватываются грудь в грудь.
— Алебарды вперед! Вперед! Алебарды! Алебарды! — надрывается Конрад.
— Алебарды, алебарды вперед, драные жопы! — это ротмистр.
— Вперед алебарды, вашу мать, алебарды! — кричат командиры по всему фронту.
— Ты! Передай по шеренгам, к Георгу, чтоб прислал подкрепления, на фланг, тут горячо!
И свистки, свистки фельдфебелей. Как будто и так не понятно.
Мы стоим не очень тесно, чтобы не мешать друг другу и иметь возможность размахнуться или меч вытащить. Рука в латах должна свободно проходить между рядами. Где-то так. Не теперь, конечно. Теперь началось какое-то месиво. Ну да алебардисты как раз для месива созданы. Пришла наша пора.
Конрад толкает меня вперед, и я вклиниваюсь правым плечом между двух пикинеров, которые из последних сил гвоздят куда-то, ухватив оружие за центр древка. Над моим плечом торчит алебарда соседа сзади, тот прикрывает меня. И так по всей линии. Вижу как взлетают и опускаются алебарды. С противоположенной стороны тот же маневр проделывают швейцарцы. Что сейчас будет… Бояться я уже не успеваю.
Мы вырываемся из-за спин товарищей во второй, а кто и в первый ряд, и начинается свистопляска.
Балет фехтования забыт и не нужен, рыцарский поединок — детская забава, каждый удар — грязный и подлый, все служит одной цели: прикрыть брата-солдата и перекалечить как можно больше врагов. Не можешь попасть в человека — отруби ему пику, тоже полезно. Незатейливая философия.
Не успеваю я занять позицию, как мне в грудь впивается острие, оно скользит по кирасе с бессильным скрежетом. Мой ответ сокрушителен и страшен, но не очень эффективен — пикинер-райслауфер ловко уводит оружие из под удара и тяжеленный клинок вспахивает землю, вместо того, чтобы сломать древко. Я еле успеваю вскинуть гарду, чтобы отвести еще один укол. И тут до нас добираются швейцарские алебардисты. Шипы, крючья, топоры, пиковины, все это в полной мере обрушивается на наши ряды.
Главное не терять дыхания. Вдох — защита, выдох — атака. И от бедра корпусом, корпусом, одними руками много намашешь — широкий