Библиотека

Солдат императора стр. 85

Размер шрифта
-
+
Тема

предусмотрительно шифрует свои записи, не доверяя вполне бумаге, ведь что написал один, знают все! Тем не менее, при первой возможности я обязан буду эти записки заполучить, копировать и расшифровать, ибо миссия моя слишком ответственна, чтобы пускать на самотек такие вопросы, как тайные записи моего попутчика. Мало ли что он там пишет?..»

Из дневника Пауля Гульди.

30 августа 1522 г.

«…никогда бы не подумал, что Адам Райсснер, которого я почитал „железным человеком“ так плохо переносит морское путешествие. Я родился на море, мне его страданий не понять. Когда мы встали на волну, хотя, какая это волна, так — легкая рябь, его немедленно начало тошнить. И блевал он так долго, что я не раз подивился, где в человеке помещается столько гадости? Я трижды подумал, прежде чем согласиться идти до Рима по реке Тибр, потому что второго захода его морской болезни я бы не выдержал. Не могу так долго смеяться. Но, все обошлось.

Отдельного слова заслуживают моряки. Они бесстрашно плавают, или, как здесь принято говорить, „ходят“ по морю на таких утлых суденышках, что описать трудно. Наш корабль считался большим и надежным океанским судном. Всего в нем было от кормы до носа сто футов, так что ни малейшего доверия он мне не внушал, тем более, что даже на малой волне его корпус скрипел всеми своими деревянными сочленениями, как будто готовился отдать вот-вот Богу душу, то есть попросту утонуть вместе со всеми нами.

— Ты неплохо держишься, парень, — сказал мне шкипер к концу первого дня пути. — Из тебя бы вышел отличный моряк, если хочешь, оставляй своего заблеванного приятеля и вали ко мне. С виду ты крепкий и не из робких, такие мне нужны. Так что я предложил.

— Прощения просим, но дело мое мне по душе — ответил я, глядя на моряка как можно более учтиво, — и „заблеванного“ приятеля я никак не могу бросить, потому что не приятель он мне, а хороший друг.

— Ну как знаешь. Если что, я Джузеппе Триболо, венецианец. Спросишь любого в порту, тебе покажут. Надумаешь, милости просим.

— Простите любезный, — осведомился я в свою очередь. — Всегда хотел поинтересоваться, но не представлялось случая. Не боязно ли вам, я не вас лично имею ввиду, а коллег ваших по морскому делу в целом, не страшно ли бросать вызов стихии на таких небольших деревянных корабликах?

— Ты где больше-то видал парень? — капитан насупился, сдвинув седые кустистые брови, — моя лохань совсем не маленькая! А что до боязни… — он с заметной гордостью ухмыльнулся и подкрутил ус, лицо его разгладилось, а голос по-молодому зазвенел, — корабли деревянные, да не в них дело! Главное, мы — железные!

— Ладно, парень, бывай, служба зовет, — закончил разговор морской волк и напоследок крепко хлопнул меня по спине.

…

…по сей день в Риме.

Разговоры о нестяжательстве католического духовенства, что вел настоятель францисканского монастыря, на поверку оказываются не более чем словами. Ватикан поражает роскошью. Слов нету, чтобы все увиденное описать.

— Францисканцы, мой друг. Францисканцы, вот в чем соль. — просветил меня Адам, взявший на себя роль Вергилия, — этот орден проповедует бедность телесную, ради богатства духовного. Паписты же превратили веру в доходное ремесло и прикрываются красивыми славословиями. А сами живут в роскоши, торгуют

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.