Библиотека

Солдат императора стр. 99

Размер шрифта
-
+
Тема

вынашивают душевные мои приятели Пауль Гульди да Бенвенуто Челлини. Речь идёт о возможной мести упомянутому Луиджи Пульчи, который всюду хвастает, что „прекрасная Пантасилея“ бросила „жалкого Челлини“ ради его, Пульчи, невероятных достоинств, богатств, знакомств и возможностей.

Причем, даже слепой видит, а мы, хвала Богу, не слепцы, что похвальба его преследует единственную цель побольнее задеть самолюбие и гордость сказанного сеньора Челлини, ведь сама Пантасилея, по моему убеждению, не стоит доброго слова, а вот с Бенвенуто Луиджи на ножах и использует каждую возможность, чтобы тому досадить. Всем известен темперамент нашего друга, так что его и провоцировать не надо — к ссоре и драке он всегда готов.

Однако хитроумный Пульчи всячески его поносит и распространяет за его спиной сплетни, не давая личного повода к дуэли, причем всюду с ним ходит его кузен Бьякака, который похваляется превратить Бенвенуто в решето, если им доведется скрестить клинки. Бьякака нанял трёх головорезов из неаполитанских бретёров, которые так же не оставляют его ни на секунду, как и он не отходит от Луиджи Пульчи, так что они перемещаются по городу и окрестностям впятером, а сказанный Пульчи разъезжает на своем великолепном вороном иноходце, появляясь где только можно в компании Пантасилеи.

Я думаю, что Бенвенуто не хочет напрасно рисковать, связываясь в одиночку с пятью противниками, и заручился помощью у Пауля. Место и время предполагаемого картеля так же не сложно вычислить, ибо всем известно, что Пульчи с Пантасилеей и кузен Бьякака будут на ужине в доме некоего Ромоло, где и будут, по моему мнению, поджидать их друзья.

Я решил не оставлять их в этом благородном деле, и из таверны, где прямо сказал, что они не справедливо поступают, не посвящая меня в свои планы, мы вместе направились к дому сказанного Ромоло.

Напротив дома имелся сад, обнесенный терновой изгородью, где мы и укрылись в ожидании наших знакомцев. Густой шиповник причинял нам неисчислимые страдания своими колючками, что жалили беспощаднее швейцарских пик, но мы всё стойко переносили и терпели молча.

Души наши переполнялись гневом еще более при виде огней в окнах, а так же от доносившихся оттуда веселых голосов и музыки. Наконец, наше упорство было вознаграждено, ведь все шестеро, включая Пантасилею, вывалились из дверей. Панасилея громко сказала: „мой Луиджи, позволь я тебя поцелую назло этому ужасному Бенвенуто!“ что и сделала со всей возможной страстью, что мы прекрасно видели из нашего укрытия, так как ночь была лунной и звездной.

Бенвенуто не выдержал этого зрелища, тем более, что весь был истерзан шиповником; он со страшным криком прыгнул вперед со шпагою в деснице и кинжалом в шуйце, мы же последовали за ним.

С великим мужеством и отменной яростью мы оттеснили наемников, после чего кузен Бьякака, забыв свою обычную дерзость сказал: „сеньоры, не делайте дурного этой деве, она, видит Бог, не причем“.

На это Бенвенуто поднес клинок к его лицу и как закричит: „если вы сейчас не уберетесь, я заставлю эту шпагу сплясать на вашей голове“ и так страшно он кричал, что от испуга у сказанного Бьякаки, видимо, расстроился желудок, так что он метнулся, словно заяц за куст, стягивая штаны.

Мы с Паулем вновь схватились с наемникам, производя такой шум, как

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.