Солдат императора стр. 100
будто здесь сражалось войско в несколько сот человек, наши шпаги грозно сверкали, высекая искры, яркие, как сами звезды. Бенвенуто же встал перед злосчастной парочкой и заорал голосом поистине нечеловеческим: „всем вам конец“.
Луиджи выхватил клинок, но страшный удар обезоружил его, после чего острие шпаги пришлось ему в левую часть груди, напротив сердца. Но, к счастью для юноши, эти мерзкие сатиры обжелезили его под камзолом панцирем или чем-то подобным, так что шпага безвредно скользнула в сторону, ранив беспутную Пантасилею в нос и рот.
Оба повалились на землю, подобно кулям с нечистотами, мы продолжали доблестно сражаться, как подобает солдатам императора, а кузен Бьякака со спущенными штанами вопил и убегал. Тут на шум выскочил сказанный мессер Ромоло с друзьями и слугами, которые отважно взялись за оружие, но мы сбили нескольких с ног и скрылись в ночной тьме.
Весело хохоча, наш маленький отряд беспрепятственно достиг дома Икар Тассо, который, будучи великим знатоком в делах чести, полностью наши действия одобрил и сокрушался, что мы не взяли его с собою.
На утро о схватке знал весь город, причем Челлини в свойственной ему манере рассказывал, что врагов было не менее двадцати, совсем забывая, что и он был не один. По всему выходило, что Бенвенуто в одиночку всех
поверг, но рассказывал он так славно, что даже те кто ему не верил и точно знал, как было дело, слушали не перебивая, и радовались такому разрешению интриги.
Радость наша, однако, было кратковременной. Когда подзажили раны у Луиджи и той потаскухи, они пригласили оклемавшегося педераста Микеле Реджио и побежали жаловаться в Совет Восьми.
К сожалению, там заседало много белокукольных совонарольцев, что были настроены против Бенвенуто и вынудили Совет принять решение о его изгнании из города. Меня и Пауля постановили арестовать и судить, о чем нас своевременно известил добрый Икар Тассо, так что мы в великой спешке покинули город вместе с Бенвенуто, который принял решение отправиться в Рим.
Теперь я пишу эти строки, сидя под деревом, ибо ночевать нам пришлось, укрываясь одним лишь небосводом. Мы сердечно расстались с Челлини, пожелав тому всяческой удачи и снабдив деньгами на первое время. Пауль сказал, что вояж наш и так подходил к концу, и что хорошо, что мы возвращаемся в действующую армию».
Из дневника Пауля Гульди.
8 октября 1522 г.
«…вот так и закончился наш итальянский поход. Нынче мы держим путь в Геную, оттуда в Милан где нас уже ждёт служба. Адаму придется в самом скором времени отдохнуть от моего общества, ибо его путь лежит в Германию с полным отчетом по нашей миссии. Ну а меня ждут мои солдаты, мои латы и мой спадон.
Три часа назад мы распрощались с нашим душевным приятелем Бенвенуто Челлини, который оказался не только мастером всеразличных искусств, но и выказал небывалые способности к нахождению приключений на свое седалище и седалища своих друзей.
— Вот дьявол, — сказал он, держа в поводу коня, — давно я с таким шумом не вылетал из родного города!
— Тебя что, не первый раз выгоняют? — спросил Адам.
— Смеешься, брат? Меня уже третий раз выпирают на горе моему благонравному папаше.
— Ну хоть будет, что вспомнить, — подбодрил я, в чем Челлини, похоже совершенно