Солнце восходит вечером. Лотос осознания стр. 178
тридцать лет назад. В день, когда остановился мой ум, остановилось все движение. Людьми движет желание. Но у меня нет желания, так как же я могу двигаться? Я не двигаюсь, Ангулимала, двигаешься ты. В твоей голове столько мыслей, столько желаний, что ты движешься постоянно, даже во сне. Так что остановись ты! Я не остановлюсь, потому что уже остановился тридцать лет назад.
— Ты не только невинен, прекрасен и особ, но ты еще и безумен! — рассмеялся Ангулимала. — Ты приближаешься ко мне, а я стою на месте, но ты утверждаешь, будто это я двигаюсь, а не ты.
— Я вовсе не шучу, — сказал Будда. — Пойми меня.
Ангулимала закричал:
— Видишь, как этот меч сверкает на солнце? Скоро он снесет голову с твоих плеч. Поверь мне!
— Я ничего не могу поделать, — сказал Будда. — Остановиться дважды невозможно. Прости меня. Остановилось все. Время, ум... для меня остановился весь мир. Тридцать лет я не знаю движения.
И Будда все ближе подходил к Ангулимале, пока наконец не оказался совсем рядом с ним. Тогда Будда сказал:
— Если хочешь, руби мою голову, ведь я пришел только ради тебя. Я услышал, что ты годами ждешь только одной головы, и мне показалось, что это уже чересчур и что кто-то должен наконец проявить сочувствие. А мне как раз голова ни к чему, и тело мне не нужно. Я могу жить и без него. Руби мою голову, отрезай пальцы... отрезай все что хочешь... Но прежде не исполнишь ли ты мое предсмертное желание?
— Исполню, — сказал Ангулимала. — Обычно я никого не слушаю, но ты очень смелый человек. Признаться, ты даже меня напугал. Я исполню все, что ты пожелаешь.
— Тогда отсеки ветку дерева, под которым ты стоишь, — сказал Будда.
Ангулимала взмахнул мечом и во мгновение ока отрубил ветку.
— Ты ведешь себя все загадочнее и загадочнее, — удивился он. — Что это за желание такое?
Но Будда сказал:
— Это была лишь половина желания. А вот другая половина: теперь присоедини ветку на место.
— О боги, мне повстречался ненормальный! — воскликнул Ангулимала. — Как же я, по-твоему, ее присоединю?
— Если ты не можешь присоединить ветку, — сказал Будда, — то какое право ты имеешь ее отсекать? Кроме того, неужели ты полагаешь, что, отсекая, ты становишься великим воином? Это под силу любому ребенку. Если у тебя есть немного разума и смелости — присоедини ее. Именно так ты докажешь свою зрелость, а не когда будешь рубить все подряд.
Ангулимала возразил:
— Но это невозможно!
— Тогда выброси свой венок из девяти сотен и девяносто девяти пальцев — выброси его! — сказал Будда. — Выброси свой меч. Все это не для храбрецов; все это для трусов, скрывающих свою трусость. Я сделаю из тебя по-настоящему смелого человека.
— Я понимаю, — сказал Ангулимала. — Ты — самый смелый человек из всех, кого я встречал в своей жизни.
Он выбросил меч, выбросил венок из пальцев, припал к ногам Будды и взмолился:
— Прошу тебя, посвяти меня. Я понял, что ты не кто иной, как сам Гаутама Будда. Я слышал