Соломон Крид. Искупление стр. 340
особо позаботиться о ней, – вместо ответа заметил Соломон.
– Мы всегда очень хорошо заботимся.
– Нет, я имел в виду кое-что большее. Протестируйте ее на гонадотропин.
– Да? – удивленно спросил Палмер и снова сделал пометку в планшете. – Но подумайте и о себе, прошу вас.
Он вернул планшет на место.
– Отдохните как следует, – посоветовал доктор, направляясь к дверям. – Не хотелось бы видеть, что вы слоняетесь по коридорам.
– Не беспокойтесь. Не увидите, – заверил Соломон.
94Он вышел под утренний свет и вдохнул прохладный воздух.
Соломон неуклюже сунул руки в рукава пиджака и направился к церкви. Свежая перевязка на спине распирала рубашку. Кисти и запястья болели. Соломон разминал на ходу пальцы, надеясь вернуть им прежнюю подвижность. Ноги дрожали.
– Надо привести себя в форму, – пробормотал он, отступая в тень у тротуара.
Близ руин того, что осталось от резиденции Кэссиди, стояли грузовики и фургоны, пожарные цистерны, машины полиции из других городов. Ближняя к церкви сторона обвалилась полностью, словно гигантский кулак ударил по зданию, обнажив внутренности. С разбитого второго этажа свисал диван, обрывки обоев полоскались на утреннем ветру.
Издали церковь казалась нетронутой. Но вблизи стала видна похожая на черную молнию трещина в каменной стене у двери. Цветные осколки высыпавшихся витражей устилали землю под окнами. Через дверь тянулась черно-желтая полосатая лента с надписью: «НЕ ВХОДИТЬ». Соломон не обратил на нее внимания и шагнул внутрь.
Никого. Наверно, все думали лишь про руины дома Кэссиди, искали мэра, надеясь обнаружить его живым. Вряд ли им это удастся. Должно быть, смерть показалась Кэссиди наилучшим выходом, принимая во внимание то, что предстояло бы ему выжившему. Теперь фонды отойдут к церкви, а других источников дохода у города, похоже, практически нет.
Соломон миновал манекен, лежащий на спине и мертво глядящий в потолок. Все окна с правой, ближайшей к взрыву стороны посыпались, иллюстрации к заповедям превратились в абстрактные картинки, зияющие дырами. В проходе стояли чередой четыре больших черных ящика – уже пустых. Проходя мимо, Соломон вдохнул и ощутил приставший накрепко смрад бензина.
Алтарный крест лежал, помятый. Соломон подошел к постаменту и увидел слова на мозаичной поверхности – написанные тем же шрифтом, что и на рисунках, которые показала Холли в лагере у Горы духов:
I
Да не будет у тебя других боговпред лицем Моим.Соломон провел пальцами по буквам, коснулся «I» – и метка на плече заныла, словно живое существо, предвкушавшее скорое откровение. Дно углубления, очертившего букву, казалось мягким – не камень, но слежавшаяся пыль. Соломон нагнулся, подул, и выемка углубилась.
Он ковырял пыль мизинцем и выдувал ее до тех пор, пока не расчистил все. Затем снял с шеи ключ и вставил в скважину.
Ключ подошел идеально.
Понимая, что замком не пользовались уже сотню лет, Соломон осторожно надавил.
Ничего. Словно сплошной камень.
Соломон вынул ключ, пошел туда, где на полу лежала сброшенная взрывом свеча. Так, натереть воском грани, потом плюнуть в скважину и попробовать снова.
На этот раз ключ слегка повернулся. Соломон крутил его влево и вправо, пока что-то под плитой не поддалось, вся мозаичная поверхность подвинулась, и открылась длинная щель. Используя ключ как ручку, Соломон поднял плиту.
В нише под ней лежал пожелтевший от времени кусок полотна, перевязанный в