Библиотека

Соломон Крид. Искупление стр. 341

Размер шрифта
-
+
Тема

нескольких местах так, чтобы образовалось подобие ног, рук и головы. Кукла. Соломон поднял ее и обнаружил блокнот с черной обложкой без рисунка или надписи, перевитый длинной черной лентой, охватывавшей каждый угол, с бантом посередине, словно траурный подарок на Рождество. Из-под задней обложки торчали края сложенной страницы из большой книги.

Соломон принес блокнот и куклу к скамье, сел, положил куклу рядом и потянул за торчавший из-под банта разлохмаченный край ленты. Страницы блокнота были заполнены изящным каллиграфическим почерком, изобилующим завитушками и росчерками. Соломон открыл первую страницу и принялся за чтение.

Я пишу эти слова в день двадцать третьего декабря в год Господа нашего одна тысяча девятьсот двадцать седьмой. Через два дня настанет день моего рождения. Мне исполнится восемьдесят шесть – если, конечно, я сподоблюсь дожить…

Соломон читал быстро, узнавая настоящую историю того, как Джек Кэссиди выжил в раскаленном котле аризонской пустыни, принес в жертву Элдриджа, выпил его кровь, узрел во тьме свет. А дочитав до конца, где Кэссиди рассказал о чуде находки потерянной страницы из Библии, понял, что за страница лежит в блокноте.

Страница была старой, пожелтевшей, на ней остались лишь тени когда-то напечатанных слов – словно бумагу скребли песком, стараясь стереть их, но не смогли; и Соломон понял: это та самая страница, свернутая в виде конверта. Внутри лежало нечто плоское, твердое, неправильной формы.

Стараясь не поломать на сгибах хрупкую бумагу, Соломон развернул страницу. В ладонь упала еще одна свернутая страница… и осколок стекла. Соломон поднял его, посмотрел на свет, повертел.

Осколок зеркала.

Поднес его к глазам и охнул, увидев не отраженного себя, но ночную пустыню, огромную и безликую. Посреди нее, совсем близко, стоял темный человек и глядел в упор.

– Здравствуй, Джек, – прошептал Соломон.

Он повернул клинышек стекла, и отраженный пейзаж сменился, стал таким, каким был задолго до города: вечные, неизменные горы и небо, клинообразное ущелье в хребте – за бесчисленные годы до того, как стать фоном детских фотографий Джеймса Коронадо. А когда Соломон повернул зеркало к себе, темная фигура Джека Кэссиди исчезла. Зеркало отразило лишь Соломона. Хотя постойте… Глаза другие – темно-карие вместо светло-серых. И брови стали темными. Соломон потер стекло пальцем, чтобы снять пыль, и поглядел снова. Он – и не он. Чуть более полная версия прежнего. Уже не совсем чистая страница, но с несколькими словами на ней.

Сунув осколок в карман, Соломон уже собирался развернуть вторую страницу, но заметил надпись на обратной стороне уже развернутой. Посмотрел бумагу на просвет и увидел поблекшие, но еще видимые заповеди под распиской бурыми чернилами:

Я, человек, известный как Джек Кэссиди, тем заверяю обмен самой драгоценной, бессмертной части себя, для того чтобы посреди пустыни воздвиглась большая каменная церковь, распространяющая слово Божье и милосердие до тех пор, пока всякая дикость не искоренится в здешних местах и христианский народ не станет их безраздельным хозяином. Дж. К.

Так вот она, постыдная тайна Джека Кэссиди. Он верил, что продал в пустыне душу дьяволу в обмен на богатство, церковь и город.

Соломон обвел взглядом стены расколотой церкви, прислушался к доносящимся снаружи голосам и треску ломаемого дерева. Люди перекапывали развалины в поисках последнего оставшегося родственника Кэссиди. Возможно, он и в самом

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.