Соломон Крид. Искупление стр. 343
Холли закончила чтение как раз в тот момент, когда вошел доктор Палмер.
– Как самочувствие? – спросил он.
– Будто меня подстрелили, – ответила она и перевернула страницу.
– А не считая этого?
– Великолепно.
На обороте были два посвящения. Первое – от 1868 года, когда епископ Лимерика подарил Библию отцу Патрику О’Брайену. Второе было написано другим почерком, тонким, угловатым, выдававшим старость либо немощь. Дата – 1 мая 1879 года:
Сим передаю эту Библию Джеймсу Коронадо,путешествующему под именем Джек Кэссиди.Холли перечитала имена и лишь затем поняла, что же имел в виду Соломон: «Остальное – на стене в кабинете Джеймса».
Холли представила фамильное древо мужа вплоть до старейшего родственника – того, в честь кого и назвали Джима.
Джеймс Коронадо. Или Джек Кэссиди. Одно и то же.
Муж всю жизнь восхищался Кэссиди, не понимая, что он – один из них.
Она посмотрела на доктора, вдруг заметив, что он продолжает говорить.
– Вы слышали хоть что-нибудь из того, что я сказал? – спросил он.
– Нет. Вы знаете, я слегка…
– Неспособность сконцентрироваться – побочный эффект гормонального дисбаланса. Вместе с тошнотой и целым букетом других прелестей.
– О чем вы? – сконфуженно спросила Холли. – Что со мной не так?
Палмер улыбнулся:
– Вы и в самом деле ничего не слышали, правда? Миссис Коронадо, с вами ничего скверного. Совсем наоборот. Вы беременны.
96Съезжая с дороги на насыпь, ведущую к мотелю «Бест вестерн», Малкэй ощутил приступ дежавю. Планировка не та, что у вчерашнего «Бест вестерн». Жилые блоки больше, их самих меньше, но ощущение то же самое: безликость, функциональность. Депрессивность.
Малкэй припарковался у мотельного офиса и по пути к нему внимательно осмотрел машины на стоянке. Старая привычка.
Сборник тату и пирсинга в человеческом обличье вручил план мотеля, ключ от указанной комнаты и, не успел гость скрыться за дверью, снова принялся играть на мобильном в «Сода краш».
Снаружи солнце било и ранило. Перед тем как сесть за руль, Малкэй провел пальцем по джипу, оставив четкую линию. Целая ночь в дороге с остановками только на заправку и кофе. Ощущение – словно глаза ободрали наждаком.
Малкэй выбрал комнату в самом дальнем от дороги блоке. Семейный номер, чуть больше, чем вчерашний, но в остальном такой же: кухонька, бугристые двуспальные кровати, древний телевизор и гремящий, гудящий кондиционер.
Малкэй схватил пульт, включил телевизор и тяжело плюхнулся на кровать. Сквозь тонкие простыни и покрывало в тело впились пружины матраса. Если опуститься на кровать, заснешь прежде, чем голова коснется подушки. Но спать нельзя. Пока еще нельзя.
На экране образовалась внятная картинка, звук стал разборчивым. Малкэй увеличил громкость и переключал каналы до тех пор,