Сон с четверга на пятницу стр. 227
донесся голос Макарского. – Вы сумасшедший. Убирайтесь к черту!
Кровь отлила от лица Гуськова. Глаза его заблестели сумасшедшим блеском, губы побелели и задрожали. Семенов, глядя на своего шефа, тихонько попятился. В туповатых глазах его появился испуг и что-то, похожее на понимание.
И вдруг Гуськов засмеялся. Семенов продолжил пятиться, глядя на шефа уже с нескрываемым испугом. Начальник охраны убрал ладонь с губ Светланы.
– Скажи ей, – приказал он. – Ну!
– Убери от меня свои поганые лапы, ублюдок! – крикнула Светлана.
Гуськов снова заткнул женщине рот и крепко прижал ее к себе, не давая пошевелиться.
– Анастасия Сергеевна, вы это слышали? – громко поинтересовался он.
– Оставь ее в покое! – донесся голос Насти. – Отпустите ее!
– Отпущу, – ответил Гуськов. – Обязательно отпущу. Когда вы откроете дверь. А если не откроете… – Он облизнул губы и нервно хохотнул. – Знаете, что я сделаю с ее глазками? Я их вырежу из глазниц и оставлю себе на память. А потом я выпотрошу ее, как куклу!
Светлана застонала и забилась в руках у Гуськова, пытаясь высвободиться. Начальник охраны досадливо поморщился.
– Семенов, подержи-ка эту…
Но Семенова в коридоре уже не было.
– Твою мать… – тихо выругался Гуськов.
И тут дверной замок тихо щелкнул, и дверь кабинета открылась.
2Доктор Макарский сидел за своим столом, ероша пятернями волосы и тихо бормоча:
– Это сумасшествие… Это какое-то сумасшествие.
– Успокойтесь, док, мы во всем разберемся, – обронил Гуськов странным подрагивающим голосом.
Глаза его лихорадочно блестели.
– Вы не в себе, – тихо сказал Макарский. – Вы хоть понимаете, что вы не в себе?
Гуськов не ответил. Он стоял у двери, оглядывая кабинет. Настя, бледная, с опухшим лицом и растрепанными волосами, стояла перед Гуськовым, в трех шагах от него. Светлана сидела на кушетке, испуганно и затравленно глядя на начальника охраны и, кажется, до сих пор не веря, что все это происходит наяву.
Гуськов облизнул губы и усмехнулся.
– Забавная у нас сложилась ситуация. Что будем делать? Есть предложения?
– Вам нужно сдаться полиции, – произнесла Настя. – Все это слишком далеко зашло.
Гуськов хмыкнул и покачал головой:
– Не пойдет. Есть другие предложения?
– Настя, – дрожащим от слез голосом проговорила Светлана, – кто этот человек? Почему он так себя ведет?
Глаза начальника охраны сузились.
– Ну? – с холодной иронией обратился он к Насте. – Объясните своей подруге, кто я такой?
– Он сумасшедший, – тихо сказала Настя. – И он не выпустит нас отсюда.
Гуськов улыбнулся.
– А вы хорошо держитесь, Анастасия Сергеевна. Мы с вами могли бы быть отличной парой. Честное слово, мы стоим друг друга.
– Боже мой, боже мой… – снова запричитал Макарский, обхватив голову руками и взъерошив волосы. – Светлана,
да скажите же ему! Он ведь психопат и всех нас тут положит!
– Что сказать? – быстро повернулся к нему Гуськов.
Доктор отнял руки от головы и посмотрел на него презрительным взглядом.
– Вы что, ничего до сих пор не поняли? Да ведь это…
Выстрел прозвучал, как щелчок бича. Гуськов рухнул на пол. Светлана опустила пистолет.
– Вот и все, – пробормотала она.
А потом посмотрела – не на Настю, а на доктора Макарского. Растерянно улыбнулась побелевшими губами и произнесла:
– Доктор, кажется, я его убила?
Макарский поднялся из-за стола и, ссутулившись, подошел к распростертому на полу телу. Присел рядом, стараясь не наступить ботинками в расплывающуюся