Соратники Иегу стр. 125
свои силы; после взятия Мантуи освободилось пятнадцать тысяч человек, прибывших накануне сражения, и, естественно, наши храбрые войска были раздавлены их объединенными силами!
— Увы, это так, — отозвался Моро, — численное превосходство всегда приносит победу.
— Великая истина, генерал, — воскликнул Бонапарт, — неоспоримая истина!
— А между тем, — вмешался в разговор Арно, — вы, генерал, с небольшим войском одерживали победы над крупными армиями.
— Будь вы Марием, а не автором «Мария», вы бы этого не сказали, господин поэт. Даже когда с небольшим войском я разбивал большие армии… Слушайте внимательно, молодые люди, вы, которые сегодня подчиняетесь, а завтра будете командовать!.. Всякий раз численное превосходство приносило победу!
— Мы этого не понимаем, — в один голос сказали Арно и Лефевр.
Но Моро кивнул головой, давая знать, что он понял.
Бонапарт продолжал:
— Вот моя теория — в этом все военное искусство! Когда мне предстоит битва с превосходящими силами противника, я стягиваю все свои полки, обрушиваюсь с быстротой молнии на один из его флангов и опрокидываю его. Этот маневр всякий раз вносит беспорядок в ряды врага; воспользовавшись этим, я тут же атакую другой фланг, опять пуская в ход все свои силы. Таким образом я разбивал армию противника по частям и одерживал победу, которую всякий раз, как видите, приносило численное превосходство.
При последних словах гениального полководца, делившегося с гостями своей тактикой, двери распахнулись и слуга доложил, что обед подан.
— Идемте, генерал, — проговорил Бонапарт, подводя Моро к Жозефине. — Дайте руку моей жене, и прошу всех за стол!
Гости перешли из гостиной в столовую.
После обеда Бонапарт под предлогом, что хочет показать Моро великолепную саблю, привезенную из Египта, увел его в свой кабинет.
Там двое соперников провели больше часа с глазу на глаз. Что произошло между ними? Какое соглашение они подписали? Какие дали друг другу обещания? Это никому не известно.
Когда Бонапарт вернулся в гостиную, Люсьен спросил его:
— Ну, что Моро?
— Как я и предвидел, он предпочитает
военную власть власти политической. Я обещал ему командование армией…
При этих словах Бонапарт улыбнулся.
— А тем временем… — продолжал он.
— Что тем временем? — допытывался Люсьен.
— Он будет командовать… Люксембургским дворцом: я не прочь сделать его тюремщиком членов Директории, прежде чем сделать победителем австрийцев…
На другой день в газете «Монитёр» появилась заметка:
«Париж, 17 брюмера. Бонапарт подарил Моро украшенную драгоценными камнями дамасскую саблю, привезенную им из Египта; она оценивается в двенадцать тысяч франков».XXIБАЛАНС ДИРЕКТОРИИМы уже сказали, что Моро, без сомнения получивший какие-то указания, покинул домик на улице Победы и Бонапарт вернулся в гостиную.
На этом вечере все возбуждало любопытство гостей, и, конечно, от их внимания не ускользнули ни отсутствие Моро, ни то, что Бонапарт вернулся один, ни довольная улыбка на его лице.
С особым волнением наблюдали за ним Жозефина и Ролан: Моро за Бонапарта — это лишних двадцать шансов на успех! Моро против Бонапарта — это потеря добрых пятидесяти шансов!
Жозефина смотрела на мужа с такой мольбой во взоре, что, поговорив с Люсьеном, он тихонько подтолкнул брата в ее сторону.
Люсьен понял и подошел к Жозефине.
— Все хорошо, — шепнул он.
— Моро?
— Он с нами.
— Я считала, что он республиканец.
— Ему доказали, что действуют во имя блага Республики.
— А я бы сказал,