Соратники Иегу стр. 133
я. Отъезжающий экипаж был моим. Не увидев моей коляски, все подумают, что я уехал.
Бонапарт вздохнул с облегчением.
— Ну что ж, посмотрим, чем ты занимался сегодня! — спросил он.
— О, я не терял времени даром! Да!
— Готов ли декрет Совета старейшин?
— Мы составили его сегодня, и я тебе принес пока что черновик. Взгляни, не нужно ли там что-нибудь выбросить или добавить.
— Посмотрим! — воскликнул Бонапарт.
И, взяв из рук Люсьена бумагу, он стал читать:
«Статья 1. Законодательный корпус переводится в коммуну Сен-Клу; два Совета будут заседать там в обоих крылах дворца…»— Это очень важная статья, — заметил Люсьен. — Я заставил поместить ее в самом начале, чтобы она сразу бросалась в глаза.
— Да, да, — согласился Бонапарт.
И он продолжал:
«Статья 2. Они соберутся там завтра, 20 брюмера…»— Нет, нет, — возразил он, — завтра, девятнадцатого. Бурьенн, измени дату.
И он передал бумагу секретарю.
— А ты уверен, что будешь готов восемнадцатого?
— Уверен. Фуше сказал мне позавчера: «Торопитесь, иначе я ни за что не ручаюсь».
— «Девятнадцатого брюмера», — повторил Бурьенн, возвращая бумагу генералу.
Бонапарт продолжал:
«Статья 2. Они соберутся там 19 брюмера в полдень. До этого срока и во всяком другом месте воспрещается продолжать совещания».Он перечитал этот пункт.
— Хорошо, — одобрил он. — Никакой двусмысленности.
И стал читать далее:
«Статья 3. Генералу Бонапарту поручается привести в исполнение настоящий декрет. Он примет все надлежащие меры для обеспечения безопасности народным представителям».Насмешливая улыбка скользнула по словно высеченным из камня губам генерала, но он не прекращал чтения:
«Генерал, командующий семнадцатой военной дивизией, гвардия Законодательного корпуса, местная национальная гвардия, линейные войска, находящиеся в парижской коммуне, в конституционном округе и на всей территории семнадцатой дивизии, немедленно переходят под начало генерала Бонапарта и обязаны ему повиноваться».— Прибавь, Бурьенн: «Все граждане окажут ему поддержку по первому же его требованию». Буржуа до смерти любят принимать участие в политике, и, если они могут быть нам полезны, надо доставить им это удовольствие.
Бурьенн исполнил приказание и передал бумагу генералу, который продолжал читать:
«Статья 4. Генерал Бонапарт призывается на заседание Совета, дабы получить копию настоящего декрета и принести присягу. Он будет совещаться с комиссарами-инспекторами обоих Советов.Статья 5. Настоящий декрет будет тут же передан через курьеров Совету пятисот и Исполнительной Директории.Он будет напечатан, расклеен и обнародован во всех коммунах Республики при посредстве чрезвычайных курьеров.— Даты пока нет, — заметил Люсьен.
— Поставьте «восемнадцатое брюмера», Бурьенн. Надо, чтобы декрет захватил всех врасплох! Он будет утвержден в семь часов утра, и необходимо одновременно с утверждением, даже раньше, расклеить его по всему Парижу!
— А что, если старейшины откажутся его утвердить?
— Тем более оснований будет у нас его вывешивать, простачок! Мы будем действовать, как если бы он был утвержден!
— Нужно ли исправить также одну стилистическую погрешность, вкравшуюся в последний параграф? — с улыбкой спросил Бурьенн.
— Какую? — обиженным тоном сказал Люсьен, чье авторское самолюбие было задето.
— «Тут же», — продолжал Бурьенн. — В таких случаях говорят «тотчас же».
— Не стоит исправлять, — заметил Бонапарт. — Будьте спокойны, я стану действовать, как если бы там стояло «тотчас же».
После минутного раздумья он прибавил:
— Вот ты опасаешься, что декрет может не пройти, но я знаю очень простой способ, который обеспечит нам успех.
— Какой же?