Соратники Иегу стр. 194
прибудет дилижанс.
Бонапарт встретил мальчика, идущего в сопровождении надзирателя, и спросил Луи, чем тот заслужил такую почетную свиту.
— Я бы вам все рассказал, если бы вы были по-прежнему моим другом, — ответил Луи, — но вы больше мне не Друг, и какое вам дело до того, что со мной случилось: хорошее или дурное?
Бонапарт сделал знак надзирателю, и, пока Луи укладывал свои вещи, они успели поговорить за дверью.
Он узнал, что мальчик исключен из училища.
Мера была слишком крутой: исключение Луи повергло бы в отчаяние всю его семью и грозило его будущности.
Скорый на решения Бонапарт счел нужным добиться аудиенции у директора
и тут же попросил надзирателя немного задержать Луи.
Бонапарт был прекрасным учеником, в училище его очень любили, маркиз Тибурций Валанс весьма уважал молодого корсиканца, и просьбу его немедленно исполнили.
Очутившись перед директором, Бонапарт изложил ему, как все было, и, отнюдь не обвиняя Валанса, постарался оправдать Луи.
— Вы мне поведали правду, сударь? — спросил директор.
— Спросите своего племянника, и вы увидите, что он скажет то же самое.
Послали за Валансом. Он уже знал об исключении Луи и собирался сам рассказать дядюшке о происшедшем.
Его рассказ во всем совпадал со словами Бонапарта.
— Хорошо, — сказал директор, — Луи не будет исключен, исключаетесь вы: в ваши годы уже можно уйти из училища.
Он вызвал звонком дежурного.
— Пусть мне принесут список вакансий на чин младшего лейтенанта.
В тот же день он попросил министра предоставить молодому Валансу должность младшего лейтенанта.
В тот же вечер Валанс уехал в свой полк. Он пришел проститься с Луи и едва ли не насильно поцеловал его, меж тем как Бонапарт держал мальчика за руки.
Луи скрепя сердце принял этот поцелуй.
— Сегодня уж так и быть, — заявил он, — но если мы когда-нибудь встретимся и у обоих на боку будет шпага…
Фразу довершил угрожающий жест.
Валанс уехал.
Десятого октября 1785 года Бонапарт был произведен в чин младшего лейтенанта; он был одним из пятидесяти восьми учеников Военного училища, получивших диплом, подписанный Людовиком XVI.
Одиннадцать лет спустя, 15 ноября 1796 года, Бонапарт, главнокомандующий армией, сражавшейся в Италии, брал приступом Аркольский мост. Предмостное укрепление защищали два полка хорватов с двумя пушками.
Видя, как под ураганным огнем редеют ряды его солдат, и чувствуя, что победа ускользает у него из рук, встревоженный замешательством самых храбрых, он вырвал трехцветное знамя из судорожно сжатой руки убитого солдата и устремился на мост с криком: «Солдаты, разве вы уже не те, что сражались при Лоди?» Но вот его опередил какой-то молодой лейтенант, закрывший его своим телом.
Это не понравилось Бонапарту: он желал быть впереди; ему хотелось бы даже пройти по мосту одному, если б это было возможно.
Он схватил юношу за полу мундира и оттащил его назад.
— Гражданин, — воскликнул он, — ты только лейтенант, а я главнокомандующий, мне быть впереди!
— Вы совершенно правы, — ответил лейтенант.
И он последовал за Бонапартом.
Вечером, узнав, что две австрийских дивизии полностью разгромлены и взято две тысячи пленных, пересчитав захваченные пушки и знамена, Бонапарт вспомнил о молодом лейтенанте, которого он увидел перед собой в момент, когда ожидал увидеть смерть.
— Бертье, — сказал он, — прикажи моему адъютанту Валансу разыскать молодого лейтенанта-гренадера, с которым