Соратники Иегу стр. 195
я сегодня имел дело на Аркольском мосту.
— Генерал, — в замешательстве пробормотал Бертье, — Валанс ранен…
— В самом деле, я не видел его сегодня. Ранен? Куда? Как? На поле битвы?
— Нет, генерал; вчера у него была серьезная ссора, и ему прокололи грудь шпагой.
Бонапарт нахмурился.
— Все знают, что я терпеть не могу дуэлей, — жизнь солдата принадлежит не ему, а Франции. Ну, так прикажи Мюирону.
— Он убит, генерал.
— В таком случае, Эллио.
— Тоже убит.
Бонапарт вынул из кармана платок и вытер пот, выступивший у него на лбу.
— Ну тогда прикажи кому угодно, но я хочу видеть этого лейтенанта.
Он не решался еще кого-нибудь назвать из опасения получить роковой ответ: «Он убит».
Через четверть часа молодого лейтенанта ввели в его палатку.
Лампа разливала тусклый свет.
— Подойдите, лейтенант, — сказал Бонапарт.
Молодой человек сделал три шага и очутился в световом круге.
— Так это вы, — спросил Бонапарт, — сегодня утром хотели меня опередить?
— Дело в том, генерал, что я держал пари, — весело отвечал лейтенант. При звуке его голоса главнокомандующий вздрогнул.
— И вы проиграли его из-за меня?
— Может — да, а может — нет.
— А что это за пари?
— Что я сегодня же получу чин капитана.
— Вы выиграли.
— Благодарю, мой генерал!
И молодой человек рванулся было вперед, как бы желая пожать руку Бонапарту, но тут же подался назад.
На какую-то секунду свет лампы упал на его лицо, но за это мгновение главнокомандующий успел рассмотреть его черты, как уже раньше обратил внимание на его голос.
И лицо и голос были ему знакомы.
Он порылся в памяти, но память ничего не подсказывала ему.
— Я знаю вас, — произнес он.
— Очень возможно, генерал.
— Это не подлежит сомнению, вот только не могу вспомнить ваше имя.
— А вот вы, генерал, так прославились, что ваше имя никому не забыть.
— Кто же вы?
— Спросите Валанса, генерал.
У Бонапарта вырвался радостный возглас:
— Луи де Монтревель!
И он распахнул
объятия.
Лейтенант бросился ему на шею.
— Хорошо, — сказал Бонапарт, — ты прослужишь неделю в новом чине, чтобы все привыкли видеть у тебя на плечах эполеты капитана, а потом станешь моим адъютантом вместо бедняги Мюирона. Идет?
— Обнимемся еще раз! — воскликнул Луи.
— Конечно! — радостно отвечал Бонапарт.
Он не сразу выпустил Луи из объятий.
— Признайся, что это ты проколол шпагой Валанса? — спросил он.
— А как же, генерал, — отвечал новоиспеченный капитан и будущий адъютант, — я при вас это ему обещал: для солдата слово священно!
Через неделю капитан Монтревель стал адъютантом главнокомандующего, который заменил имя Луи, в те времена неблагозвучное, более подходящим именем Ролан. И молодой человек, не сожалея о том, что Людовик Святой уже больше не его патрон, принял имя племянника Карла Великого.
Ролан (никто уже не смел называть капитана Монтревеля его именем Луи с тех пор, как Бонапарт окрестил его Роланом) проделал с главнокомандующим Итальянскую кампанию и вернулся с ним в Париж после мира, заключенного в Кампо-Формио.
Когда было решено предпринять военную экспедицию в Египет, главнокомандующий одним из первых избрал Ролана для участия в этом бесполезном, но романтическом крестовом походе. Как раз в это время Ролан узнал о смерти отца. Бригадный генерал де Монтревель был убит на Рейне, меж тем как его сын сражался