Сословные условности стр. 95
если вдруг телефон глючить стал или быстро разряжается, значит, всё, пипец, подключились и слушают.
– Ой, у меня так и есть. Глючит и разряжается. Но ты же не можешь всё время с выключенным телефоном жить, вдруг я позвоню, или ещё кто нужный? Знаешь, вот эти мои любимые, которые из стоматологии, или «вам одобрен кредит» стопицот мульонов под стопицот процентов.
– Надо выключать, когда разговариваешь с кем-то вблизи телефона, а не по самому телефону. Ну, и по телефону не болтать, чего попало.
– Ирка, может проще узнать у Седого, чего ему надо? А то паранойя какая-то у тебя развивается.
– А то я не догадываюсь, чего ему надо! Давай лучше пожрём чего-нибудь. – Ирка подхватила пакеты, которые Наташа поставила у двери, и понеслась в гостиную.
– Так ты даже в магазин ходить боялась? Так и сидела тут? – догадалась Наташа, следуя за Иркой. – Это точно паранойя, не съест же он тебя!
– Не съест, наверное, – согласилась Ирка. – А вдруг съест? Кто его знает? Вон, я читала, один профессор от большой любви студентку пристукнул и на части её… того. Так то профессор!
– Профессора вообще странные, – согласилась Наташа, вспомнив рассказ Забелиной про завкафедрой, который всех клеймит, даже когда его не спрашивают. Клеймит, клеймит, а потом не ровён час и правда по башке кому-нибудь шарахнет, кто его взгляды не разделяет.
– В любом случае я не хочу оставаться с этим Седым один на один совершенно беззащитная. Дома у меня всегда было под рукой ружьё, а тут….
– Дома?!
– Да, Китаёза, дома! Я, наконец, поняла, где мой дом. Если бы ты знала, как я хочу обратно.
– Только из-за этого правильного Седого? Ну, ухаживает человек, как умеет.
– Ухаживает?! Во мне, где все эти их ухаживания! – Ирка провела ребром ладони по горлу. – Как обезьяны самые настоящие. Так и норовят за жопу ухватить, или ещё где. Я уж не говорю про Седого или Сергачёва, так и Муха твой ….
– Он не мой, – поспешила вставить Наташа.
– И слава Богу! И этот Козлов-Верюжский уж какой затюканый, а туда же, я тебе не говорила, расстраивать не хотела, ты ж его так жалела. Они все к женщинам, как к куску мяса относятся. Ну так те себя и ведут соответственно, вон, как Анька Скворцова или прокурорша наша с сиськами наперевес.
– Помнишь, в нашем детстве перестроечном говорили, что мальчики хотят стать бандитами, а девочки проститутками. Вот, выросли детишки. Мечты сбываются!
– Точно! С мечтами надо поосторожней. Я вот только одного не могу понять, они же все ленивые до чёртиков, хватают только то, что им само в руки падает, а этот, ишь ты, напрягся. Нашёл, где живу, жопу оторвал, припёрся.
При этих словах подруги Наташа тут же вспомнила, как совсем недавно сама, можно сказать, свалилась прямо в руки короля сантехников. Нет! Но это же совсем другое дело. У них же любовь, это и ежу понятно. А вдруг и у Седого любовь? Увидел Ирку, обалдел, бросил жён, любовниц, малолеток, выяснил, где живёт прекрасная красавица и примчался, а тут военный пенсионер в камуфляже как бревно на путях. Но лучше пенсионер, чем двустволка. Так что, выходит, Седому повезло. В Америке остались бы от него рожки да ножки.
Ирка тем временем