Библиотека

Сотник. Не по чину стр. 404

Размер шрифта
-
+
Тема

по этому поводу думали соседи – разговор отдельный, их пока не спрашивали, вопрос прежде всего уперся в то, где взять холопов. И тут как раз подоспел тот самый поход ляхов на Погорынье. Судя по всему, ляхи из числа осевшего на порогах сброда связь с метрополией каким-то

образом поддерживали, причем на таком уровне, что о походе узнали заблаговременно, чтобы успеть в него влиться. Собственно, похищение княгини Агафьи с детьми произошло с непосредственным участием этих самых «сидельцев», которые присоединились к «молодецкой забаве» в надежде на безопасное возвращение мимо Городно с добычей и полоном.

Никифор давно чувствовал нешуточную угрозу существенному сектору своего бизнеса. Риски при проходе через неманские пороги стали приобретать критический характер, и хотя самому ему до сих пор удавалось прорываться без особых потерь, но из-за этой препоны хорошо освоенный канал грозил окончательно заткнуться. Нарушались установленные связи с иноземными партнерами, терпели убытки туровские купцы, с которыми Никифор вел дела, да и он сам при последнем походе едва избежал опасности. Туда дядюшка как-то проскочил, а на обратном пути командам двух его ладей пришлось брать пороги практически с боем, и неизвестно, чем бы все кончилось, окажись на месте все тати – в результате неудачной кампании и полного разгрома туровского похода им, похоже, оказалось просто не до наглого купца. То, что эти обстоятельства князя Городненского никак не радовали, давало Никифору шансы надеяться, что тот и к его неприятностям проявит сочувствие, а заодно с удовольствием поквитается с похитителями жены и детей – хотя бы с теми, до кого дотянется.

Конечно, князь мог исполчить свои земли, рвануть в поход и самостоятельно выбить пробку с Немана: имелись основания предполагать, что и местное население отнесется к этому с пониманием, но толку-то? Княжеская дружина уйдет, пороги опять оседлает кто-то резвый, ибо дурной пример, к сожалению, соблазнителен, и нет никаких гарантий, что на нагретое место не вернутся озлобленные остатки недобитой банды или их «братья по разуму». Тоже не мед.

Словом, разовые меры уже не могли дать нужного эффекта, поэтому купец, пользуясь удобным случаем, предложил Всеволоду блестящий план: пообещать внуку ратнинского сотника в жены Евдокию и дать ей в приданое землю вдоль Немана на тех самых порогах – при условии, во-первых, ликвидации сотней «пробки», а во-вторых, освоения и приведения тех земель, пока что ничейных (с точки зрения православных, разумеется), под руку князя. Охрана подходов к самому Городно от ятвягов и прочих языческих соседей при этом подразумевалась сама собой, как и контроль за своим участком пути по Неману – во избежание, так сказать.

Князю же Вячеславу, непосредственному суверену Всеволода, с того сплошные выгоды: и земли под свою, в конечном итоге, руку приведет на халяву, и карательный поход обойдется без привлечения дополнительной помощи, возможно, даже без исполчения всех княжеских земель. И сотне есть чем заняться, так что факт ее неполной трудовой занятости на обжитом месте княжеские умы бередить перестанет. Ну и, само собой, путь по Неману станет безопасен для всех. В первую очередь для Никифора.

«Вот именно, сэр, не учли вы активных действий купца, унюхавшего запах немалой наживы, забыли классиков, а зря. Наизусть же когда-то затвердили, что при ста процентах прибыли капитал попирает все человеческие законы,
Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.